Книга Городские легенды, страница 66 – Влада Ольховская

Но Данил по-прежнему был настроен решительно:

— Отдыхающие тут, может, и не задерживаются, а вот те, кто тут работает, вполне могли за ней понаблюдать! Не каждый день ведь видишь, как тетка лес рубит под костер!

— Кто здесь работает, уборщицы, что ли?

— Они тоже, но я бы сделал ставку на строителей. Соседняя усадьба еще не достроена, а во дворе стоит вагончик. Похоже, те, кто доводит ее до ума, здесь же и живут – как раз за этим забором.

Мысль неплохая! Римма тоже видела этот вагончик, просто не обратила его внимания, а зря. Все известные ей строители никогда не отказывались от регулярных перекуров. Во время таких перекуров они вполне могли наблюдать, как работает на соседнем участке симпатичная молодая женщина.

Эта информация была для них не такой уж ценной, но она все равно дарила хоть какой-то смысл их поездке.

В будний день поселок арендных усадеб пустовал. Попасть на участок, где еще продолжалось строительство, оказалось несложно: ворота никто не запирал, да и зачем? Красть здесь было нечего, весь двор тонул в песке, а вынести строительные материалы не позволили бы рабочие, которые, судя по звуку радио, находились где-то поблизости.

— Эй! – позвал Данил. – Есть здесь кто? Нужно поговорить!

Ответа не последовало. Недостроенная усадьба казалась пустынной, и только звук радио подсказывал, что на участке кто-то есть. Впрочем, в этой неподвижной тишине радостные вопли ди-джея казались чуть ли не издевательством.

Данил и Римма сразу направились к вагончику, чтобы не терять времени, именно там работало радио. Дверь была приоткрыта, но так, что оставалась лишь щель, никто оттуда не выглядывал. Окошки оказались поразительно грязными и мутными, заглянуть внутрь не получилось бы при всем желании.

— Не нравится мне все это, – заметила Римма.

— Куда уж теперь уходить? Если рядом с нами творится что-то жуткое, нужно хотя бы знать, что именно!

Она бы не отказалась от такой уверенности! Самой Римме хотелось развернуться и бежать отсюда, вернуться в свою уютную машину. Но она верила Данилу, а потому продолжала идти за ним к ободранному вагончику.

Временное жилище строителей было откровенно хлипким, и если бы кто-то ходил внутри, все это строение наверняка покачивалось бы. Однако вагончик замер, и бодрый голос ди-джея уже раздражал. Правда, очень скоро он замолчал, сменившись песней – медленной и словно потусторонней.

— Дай-ка свои перчатки, – попросил Данил.

— Я бы сейчас от ружья не отказалась!

— Давай пока ограничимся перчатками.

Он открыл дверь, и Римма до последнего надеялась, что они не увидят там ничего, кроме пьяных строителей. Однако одного взгляда внутрь ей хватило, чтобы понять: никакого логичного и безобидного исхода у этой истории уже не будет.

Изнутри вагончик был затянут слоями белесой паутины, настолько плотной, что она напоминала грязные марли. Паутина тянулась повсюду, занимала все вокруг, именно она блокировала окошки. Пауки тоже были здесь: крупные, но не гигантские, черные, быстрые. Они едва уловимыми пятнами сновали по белым дорогам паутины, то ли стараясь скрыться от посторонних глаз, то ли надеяться подобраться поближе к новым жертвам.

Строители оказались в вагончике, но они уже не нуждались в помощи. От двух мужчин, наверняка сильных, остались лишь иссушенные мумии, покрытые бурой кожей. По их лицам время от времени пробегали пауки, а потом скрывались то в ноздрях, то в распахнутых ртах, то в опустевших глазницах.