Книга Городские легенды, страница 96 – Влада Ольховская

— Уходить отсюда как можно скорее!

— Уходить? Бросив тех, кого уже поймали?

— Ты ситуацию с аллигаторами не помнишь, что ли? – изумилась Римма. – У нас уже были легенды, с которыми мы никак не могли справиться, и лучшее, что мы можем сделать, – это уйти. Что ты вообще собрался делать с бабской армией, да еще и вооруженной?

Она заметно нервничала; обычно она поддавалась плохому настроению не так легко, и это подталкивало к определенным выводам.

— А этот меркрит, или как там его… он может повлиять на тебя?

— Я не знаю, – ответила Римма. – Тем больше у нас причин убираться отсюда как можно скорее!

Она была права – вот только убираться уже было поздно. Они, отвлеченные разговором, не следили за тем, что их окружало. Им казалось, что если за ними не пришли сразу, значит, их просто не заметили. Однако недавние мирные жительницы деревни теперь действовали как армия: они направили патрульные группы по всей деревне.

И теперь одна из таких групп кружила вокруг сарая. Они ничего не говорили, не требовали, не угрожали, однако от этого становилось еще страшнее. Казалось, что за ними охотятся не люди даже, а призраки, существа, не имеющие ничего общего с родом людским.

Данил знал, что должен защитить свою спутницу, но не знал, как. Он перебирал в уме все возможные планы действия и ни один из них толком не подходил. Римма тоже ничего не предлагала, она смотрела на него молча, странно, и от ее взгляда у него мурашки шли по коже.

— Думаю, у меня получится их отвлечь, – наконец заявил Данил. – Я им нужен больше, чем ты, если верить тому деду. Я уведу их в сторону, а ты беги обратно в лес.

— Тебя просто пристрелят.

— Надеюсь, что до такого не дойдет. Нужно попробовать!

— Не нужно, – возразила она. – У меня есть идея получше.

— Какая?

Однако говорить с ним она больше не собиралась. Римма распахнула дверь и крикнула:

— Сюда! Он здесь!

Деревенские не знали ее, и, казалось, у них не было причин доверять незваной гостье. Но им, пораженным проклятьем, и не нужны были настоящие причины и разумные аргументы, им хватало того, что перед ними женщина.

Данил и опомниться не успел, как его повалили на землю, завели руки за спину и перетянули запястья тонкой бечевкой. Обычные деревенские бабы, безобидные и доброжелательные, теперь действовали как самые настоящие наемники.

Да он и не понял бы, что это женщины, если бы не знал наверняка: на них была мужская одежда, лица были вымазаны грязью или частично закрыты лоскутами ткани. Здесь и сейчас они были существами без возраста и пола, и это делало их еще опасней.

Но на них Данилу было плевать, все его мысли сейчас были связаны с Риммой. Она предала его! Она поддалась проклятью так легко… и отказалась от него за считанные секунды! Верить в это было больно, до безумия больно, но необходимо.

Когда его подняли на ноги и толкнули к выходу, он наконец смог взглянуть ей в глаза. Он надеялся, что дело не так уж плохо, сейчас он увидит хотя бы тень раскаяния и внутренней борьбы, дающей надежду, что все еще будет хорошо.

Напрасно. Это было ее лицо – но вместе с тем, не ее. Он никогда не видел ее такой равнодушной и безразличной ко всему. Словно она уже не была живой! От колдовских глаз веяло беспощадным холодом.

К такому он оказался не готов. Как странно… Он мог бы рискнуть жизнью ради нее, за последние дни он видел и чудовищ, и убийц, и ведьму, но это ледяное безразличие стало для него самым болезненным ударом. Как после такого сопротивляться? Да и зачем? Он больше не вырывался, он позволил этим бесполым существам увести себя, а Римма осталась с ними.