Книга Внутри, страница 60 – Влада Ольховская

Пока он жив, все еще можно исправить.

Поэтому теперь я ухаживала за телом, живущим со мной под одной крышей, с куда большим энтузиазмом, чем раньше. Я знала, что оно связано с Русланом. Получается, если я помогаю ему здесь, если перебинтовываю ему раны и даю лекарства, то и на той стороне ему будет легче, хоть какое-то утешение!

Я вообще очень много думала в этот день, многое пересматривала по-другому и наконец-то задавала себе правильные вопросы.

Итак, что я знаю о состоянии Руслана?

Первое — он не болен. По крайней мере, не в том смысле, как считают все вокруг. Сложно пока сказать, что и почему с ним произошло, но это точно не болезнь. Не зря ведь доктор из «Серебряного бора» удивлялся тому, что его мозг в порядке, при таком-то состоянии!

Второе — мне никто не поверит. Вон сколько мне времени понадобилось, чтобы самой поверить! И это при том, что я была более чем заинтересована в судьбе Руслана. А остальным дела до него нет, для них он — просто медицинская аномалия. Поверила бы только Ирина Георгиевна, но ее больше нет, и надеяться я могу только на себя.

Третье — у меня больше проблем, чем я ожидала. Этот пункт плавно вытекает из первого и второго. На Руслане появляются травмы, это факт. Выглядит все так, будто его бьют, режут и еще бог весть что делают. Ну и как я докажу, что этим занимаюсь не я? Раньше я хотя бы могла призвать в свидетельницы сиделок, при которых у него тоже появлялись синяки. А теперь мы здесь с ним одни! Когда я оформляла опеку, меня не раз предупреждали, что мне время от времени придется показывать Руслана специальной комиссии, чтобы они убедились: я хорошо о нем забочусь. Что я им покажу? Обмотанного кровавыми бинтами мужчину? Ирония в том, что его заберут у меня и направят в куда худшие условия. Так заберут же! Поэтому мне нужно было спешить. Это только кажется, что у меня чуть ли не годы впереди, на самом деле, срок — до первой комиссии. Может, поэтому Ирина Георгиевна и отдала его в «Серебряный бор», чтобы выиграть себе время?

Хотя нет, отдала она его, скорее всего, из-за пункта номер четыре — рядом с Русланом творится какая-то чертовщина. Думаю, слизняк, убивший несчастную Алесю, был далеко не первым гостем из того мира. И смерть санитара в «Серебряном бору» была далеко не несчастным случаем! Это начинается не сразу, зато становится только хуже.

Так что действовать мне нужно было очень-очень быстро. И не действовать даже, а искать ответы на самые важные вопросы.

Где именно сейчас находится Руслан?

Почему это с ним произошло?

Как он попал туда?

Как его вытащить?

Был еще и пятый вопрос… Я не хотела задавать его — и не могла не задать. Если я хочу чего-то добиться, я должна быть честной с самой собой. Пятый вопрос, значит… Сколько еще Руслан там выдержит?

Время поджимало, а подсказок у меня было совсем немного. Главной из них стала вся многолетняя работа Ирины Георгиевны. Чувствовалось, что она делала это не из чистого отчаяния. Она до последних дней не утратила здравый рассудок, поэтому у меня был шанс найти среди ее записей нечто по-настоящему ценное.

Был еще тот факт, что Руслан в странном мире упомянул какие-то особые места. Мол, если бы я была там, я бы попала в другой мир, а из спальни — нет. Но что если эти места работают в две стороны? Через дверь обычно можно и войти, и выйти. Мне совсем не улыбалось застрять в той гнилой реальности навсегда, и все же я готова была рискнуть, лишь бы вытащить оттуда Руслана.