Книга Внутри, страница 66 – Влада Ольховская

Я опасалась, что мне опять придется направлять его, но нет, он сам вспомнил, ради чего он здесь.

— Так вот, это пространство… Было много споров о том, что это такое. Среди популярных теорий были зеркальное отражение нашего мира, теория мультивселенной, даже портал на другую планету. Последний, кстати, оказался не такой уж дикой версией, как казалось на первый взгляд.

— Вы шутите…

— А похоже, что шучу?

— Нет, но и на правду не очень-то похоже.

— Все сводится к энергии, — пояснил Тарасов. — С нее ведь все началось — я говорю не о цивилизациях, а о планетах, о построениях галактик. Там, где была пустота, появилось нечто новое. Из одинаковых клеток развивались разные сущности. Кто бы мог подумать, что это приведет к чему-то столь сложному, как жизнь на Земле!

Если честно, до того, как он приехал, я была уверена, что мы будем говорить о мистике… Ну, традиционной. С призраками, чудовищами и неупокоенными душами. С проклятьями и заклинаниями. Но у Тарасова, похоже, все было разложено по полочкам, четко и понятно ему.

— В нашей солнечной системе жизнь есть только на Земле, — продолжил Тарасов. — Потому что только Земля оказалась в обитаемой зоне: достаточно далеко от Солнца, чтобы не сгореть, но достаточно близко, чтобы нам хватало тепла для жизни. Теория, которую я изучаю, основывается на том, что когда-то в обитаемой зоне было две планеты, примерно одинаковые по размеру. Представьте себе: целый мир, подобный нашему, но все-таки другой!

— Но сейчас Земля одна, — напомнила я.

— Потому что они столкнулись. Совпали орбиты, и произошло столкновение, одна планета погубила другую. Земля выжила, а от ее соседки осталось лишь то, что мы сегодня зовем Луной. Так вот, то пространство, которое притягивает людей, мы называем энергетическим призраком погибшей планеты. Энергия не исчезает в никуда, а уж в таком объеме и подавно. Планета исчезла — но вместе с тем осталась рядом, постоянно, как незримый для нас образ.

— Как зеркальное отражение Земли? — догадалась я.

— Можно и так сказать. Этот мир существует рядом с нашим, но они уже не пересекаются, а идут параллельно. В той реальности погибла Земля, от нее остался только обломок, а та, вторая, планета уцелела.

— Но почему она тогда копирует то, что есть на Земле?

Я спросила об этом — и тут же пожалела, потому что Тарасов посмотрел на меня с нескрываемым подозрением.

— А откуда вы это знаете?

Действительно, откуда я могу это знать? По идее, у меня не было причин врать ему или что-то скрывать. И все же я чувствовала, что с этим человеком лучше не откровенничать. Если он решит, что Руслан — это ключ к тому миру, он найдет способ забрать его у меня!

— Из рассказов Руслана, а еще мне мерещилось кое-что… Странное. Похожее на мою квартиру, но не она! Хотя это, может, был просто сон…

— Не просто сон, — возразил Тарасов. — У нас хватает свидетельств того, что второе пространство копирует Землю. Возможно, потому что только одна планета все-таки стала полноценной. А та, вторая… Это вечный призрак, пропитанный энергией собственной смерти. Видите разницу? Земля развивалась как планета для жизни. Но ее призрачный спутник был мертв с самого начала. Копируя жизнь, он все равно пропускает ее через смерть, с соответствующим результатом.