Онлайн книга «Спящий город Камбоджи»
|
— Да, конечно. Кажется, сама художница спустилась в зал где-то час назад. Она в последнее время приходит все чаще. Думаю, если повезет, вам удастся пересечься с ней. — Я буду польщена. Она очень талантлива. — Да… очень. Он верно заметил, Одри и правда проводила со своими картинами все больше времени. Какой в этом смысл — Мари решительно не понимала. Она же их уже по сто раз видела, она их создала! А в зале этом прохладно и, кажется, даже стульев нет. Зачем приезжать в курортный город, чтобы потом торчать в подвале? По полутемной лестнице Мари спустилась вниз. Чем дальше она шла, тем более странным становится воздух. Душно как-то… будто ветра здесь годами не было. И прелой травой пахнет. А еще — сырой землей, как возле свежей могилы. «Мерещится, — снова и снова убеждала себя Мари. — Это из-за того, что помещение подвальное!» Разум подсказывал, что помещение было подвальным всегда, а запаха такого не было. Но девушка его игнорировала. — Одри! — позвала она. — Это я… ты здесь? Ответа не последовало. Но Мари на нем и не настаивала сейчас. Ее внимание было приковано совсем к другому. Еще спускаясь сюда, она опасалась того, что увидит на картинах. По идее, не должно быть ничего особенного, то же, что и в прошлый раз. Однако сердце все равно ныло в ожидании беды. Она усилием воли заставила себя смотреть на полотна — и очень быстро поняла, что не ошиблась в своем страхе. Это были лики смерти. Ни больше, ни меньше. Ее воплощение, при взгляде на которое холод пробирает до костей. По гниющим яблокам ползали насекомые. Мертвые птицы без движения лежали на земле. Розы засохли и почернели. Эти картины были не менее яркими и сильными, чем те, первые. Но если первые дышали радостью жизни, то эти тянули за собой — в пустоту и холод. Зато снова появился ангел, но уже — другой. Черный, молчаливый, он с картины наблюдал за всем остальным, ожидая, когда придет его черед. Потому что он тогда не исчезнет — он будет действовать. Одри все же была там. Она стояла на коленях посреди зала и смотрела куда-то далеко — в пустоту. Из зеленых глаза катились слезы, однако девушка словно не замечала их, не пыталась утирать. — Одри, — тихо позвала Мари. — Ты… ты меня слышишь? Художница вздрогнула: она все услышала. Но взгляд на нее не перевела. Вместо этого, бледные губы прошептали: — Останови ее… — Что? — Пусть она прекратит… Пожалуйста… Мне больше ничего не надо…. Пусть просто возьмет и прекратит, я не могу больше! Мари остановилась шагах в десяти от нее. Дальше она идти не решалась, как будто расстояние являлось для нее спасением. — Одри… я не понимаю тебя. — Останови ее… Останови, останови, останови! Каждое новое слово звучало громче предыдущего. Под конец Одри уже кричала, и звук ее голоса отражался от стен, улетая вверх, в главный зал церкви. — Тише, тише, спокойней, — Мари выставила вперед руки, будто пытаясь защититься. От чего — она и сама не знала. — Кого я должна остановить? — Ее! Пусть прекратит это… Она уничтожает меня, понимаешь? Каждый раз, всегда… она знает об этом! Только ей плевать! По-моему, она радуется этому. А может и нет. Она все равно продолжает. Но я-то еще жива! Я живая! Я не хочу всего этого! Она указывала на собственные картины, но уже без гордости. В ее глазах застыл ужас перед тем, что жило там. А смерть, порожденная красками, расползалась… |