Книга Каменные цветы, страница 37 – Влада Ольховская

Что ж, начало оказалось неплохим: она пришла в очаровательном платье и даже подкрасилась. Она хмурилась, но это не имело такого уж большого значения. Она была идеальна как минимум для его запасного плана: он понимал, что новой возможности может и не быть, и подготовил подстраховку. Однако Егорова об этом пока не знала, а он не хотел спешить с крайними мерами. Поэтому он поднялся ей навстречу и отодвинул для нее стул.

— Давай сюда эти твои страшные материалы, — потребовала она.

— Вот так сразу? Давай не будем отклоняться от ресторанных традиций.

Она бросила на него возмущенный взгляд, но возмущение ей шло, и Юрий не обиделся. От устриц Егорова категорически отказалась, назвав их анатомически неаппетитными, а вот на сырную тарелку и вино согласилась. Она даже дотерпела, пока официантка их обслужит и уйдет, и лишь после этого требовательно поинтересовалась:

— Ну? Что ты там такого страшного раскопал?

— Не я, а для меня, но сути это не меняет. Как много ты знаешь про этого типа?

— Если ты мне сейчас загадочным шепотом сообщишь, что он лежал в психушке, то не надо. Я это и так знаю.

— А ты знаешь, за что он туда попал?

— Какая разница? Я слышала, что сейчас он признан здоровым и дееспособным.

Говорить она могла что угодно, а вот заинтересованный взгляд ее выдавал. Похоже, Егорова только и выяснила, что про клинику для умалишенных. Все остальное оставалось для нее секретом, да оно и понятно, о таком не кричат на каждом углу. Люди, которых нанял Юрий, отметили, что эту информацию кто-то пытался скрыть. Но удалить прошлое невозможно, до него всегда кто-нибудь докопается — при должном желании и правильной мотивации.

— Этот ваш простой мастер — потомственный ювелир, между прочим. А торчит в каком-то подвале. Но это можно понять, ему не на ровном месте амбиции подрезали. Он сын Александра Романова — был такой весьма успешный и обеспеченный тип. Да и в предыдущем поколении там ювелиры были, до самой царской России…

— Ты специально лишнего болтаешь? Чтобы заинтриговать меня и заставить молить о продолжении? Зря.

Что ж, управлять ею оказалось не так просто, как хотелось бы… Пришлось переходить к фактам.

— Ему было где-то двенадцать лет, когда Романов-старший умер. Но свою вдову и сына покойный папаша оставил с неплохим наследством, так что вдова недолго ходила в печали. Она снова вышла замуж, а через четыре года твой друг Паша убил собственного отчима, за что и загремел в психушку.

Вот теперь она отреагировала так, как он ожидал: замерла, испуганная, чуть не уронила бокал. Да и понятно, почему — она только что выяснила, что спала с убийцей! Хотя могла бы не ложиться с ним, уже зная о том, что он псих. Однако женщин порой привлекают очень странные черты.

— Почему он это сделал? — спросила Егорова, наконец взяв себя в руки.

— Тогда и стали разбираться. Выяснилось, что семейка только на первый взгляд казалась мирной и чуть ли не образцовой. Бил этот отчим твоего дружка нещадно. А еще поговаривают, что не только бил. Там когда распутывать начали, очень любопытные факты в биографии этого типа повылезали. И кто его знает, что происходило за закрытыми дверями? Даже его мать на суде заявила, что ничего толком не знала, только догадывалась. А он, Павел этот, и не давал никаких показаний… Ему не до того было: ему как раз тогда отчим глаз вышиб, он в больнице лежал. Может, за то, что вышиб, он и убил. Может, еще за что.