Книга 10000 желаний, страница 109 – Влада Ольховская

Чем больше она узнавала Павла, тем больше ей хотелось остаться рядом с ним. Они строили планы на будущее, речь зашла о свадьбе. Они были счастливы. То, что Людмила на пару лет старше, не смущало их — эта разница была незаметна. Они оба шли на повышение в «Сириусе». Казалось, что теперь-то все будет хорошо.

И все же что-то не давало Павлу покоя, при все очевидной безмятежности. Это проявилось не сразу, однако Людмила быстро заметила неладное. Дело было не в мелком секрете, на него давило что-то серьезное.

— Мне не хотелось лезть к нему в душу, но я чувствовала, что ему нужна моя помощь, — признала Людмила. — Я стала задавать вопросы, которые не нравились нам обоим. Паша долго не рассказывал мне… Дошло до того, что мне пришлось опуститься до ультиматума: или он говорит правду, или я ухожу от него. Знаю, это звучит мерзко, но что я еще могла сделать? Как жить с человеком, который от тебя что-то важное скрывает? Паша тоже понимал это. Если бы мы поменялись местами, он бы вообще без разговоров ушел! Поэтому он рассказал мне правду.

И вот теперь Карина впервые почувствовала к ней симпатию. Получается, что тогда, несколько лет назад, Людмила оказалась на ее месте. Может, она и была лучше подготовлена, но к такому подготовиться по-настоящему нельзя. Ее мир перевернулся с ног на голову, все, что представлялось ей основами ее жизни, оказалось ложью. Получается, она много лет помогала, пусть и не зная об этом, грабить, похищать и убивать людей — кто сможет легко и безболезненно принять это?

Людмила не смогла.

— Я не поверила ему, — покачала головой она. — Просто не могла, не хотела… Теперь уже я понимаю, что вот так эгоистично я защищала себя.

— И что ты сделала? — тихо спросила Карина. Сейчас принять ее предложение перейти на «ты» оказалось очень просто.

— Взяла тайм-аут. Мне нужно было подумать, поэтому я сказала Паше, что несколько дней я поживу одна. Он не возражал, он в таких вопросах совсем беспомощным был. Верите? Он создавал лучшие программы, изобретал новые компьютеры, а к жизни был не подготовлен. Он принял мою волю и просто ждал.

— Ты рассказывала кому-нибудь о том, что узнала от него? — поинтересовался Иван.

— Нет, конечно! Я что, дура? Рассказ Паши испугал меня, но не настолько, чтобы я пошла и сдала его «Сириусу». Нет, этого у меня и в мыслях не было! Немного успокоившись, я рассматривала три пути. Первый — это порвать отношения с Пашей, забыть все, что он мне сказал, и жить, будто ничего и не было. Второй — по-прежнему встречаться с ним, но держаться подальше ото всех его странных дел по борьбе с компанией. Третий — вернуться к нему и помочь в этой борьбе.

— И ты, конечно же, выбрала третий, — усмехнулся Иван.

— Нет, — возразила Людмила. — Я выбрала второй.

— Что?..

— Так и было. Прожив несколько дней в уединении, я поняла, что очень скучаю по Паше. По нему, а не по войне! Я не знала наверняка, кто прав, кто виноват, меня пугала сама идея противостояния «Сириусу». Поэтому я пришла к Паше и честно сказала: семьей мы будем, а с той вендеттой, которую затеял Артур Мардис, разбирайся сам.

— Он принял этот ответ?

— Принял сразу, — кивнула Людмила. — Он не считал, что имеет право втягивать меня в нечто настолько опасное. Мне кажется, он был даже рад, что я осталась в стороне. Он видел, что случилось с Артуром Мардисом, знал про Веру Медведникову и не хотел, чтобы со мной такое произошло. Я тоже не хотела!