Книга 10000 желаний, страница 179 – Влада Ольховская

Форсов снова повернулся к ней:

— Поздравляю, дорогая моя, все, что вы сказали, верно — или почти все. Но то, что вы должны были вычислить как профайлер, верно. Матвей превзошел вас, потому что обладает неплохим медицинским образованием.

— Я ошиблась насчет нападения собак, да? — догадалась Таиса.

— Верно. Не было никакого нападения. Как вы уже знаете, когда Диана Вдовина впервые обвинила Гончукова в изнасиловании, многие были на ее стороне. Нечто подобное Гончуков проделывал и раньше, он начал казаться подозрительным. Вероятнее всего, в случае с Дианой он не допустил ошибку, он намеренно спровоцировал расследование, чтобы одним махом избавить себя ото всех подозрений.

— А Диану выбрал, потому что она эмоционально нестабильна, не слишком умна и у нее уже подпорчена репутация?

— Тоже верно. Гончуков прекрасно знал, что, если он оставит… биологический образец, будет анализ. Он мгновенно согласился на сотрудничество, потому что надеялся провести этот анализ с максимальными для себя выгодами. Как вы и предположили, в первом случае он передал образец крови своего пациента.

— Ну, так предположила не только я, он должен был знать, что кто-то может докопаться.

— Конечно, — кивнул Форсов. — Именно поэтому он вживил себе под кожу небольшую пластиковую трубку, которую в любой момент мог заполнить образцом чужой крови. Чтобы кровь представлялась достаточно живой, он использовал антикоагулянты.

— А это вообще возможно? — растерялась Таиса.

— Как видите, возможно. Легенду о нападении собак он использовал, чтобы объяснить шрамы на своей руке — их было больше, чем требовалось для внедрения трубки, так он избежал ненужных подозрений. Правда, и у него все получилось не сразу. Первая попытка взять кровь из трубки оказалась неудачной. Но Гончукову удалось преодолеть это, второй анализ сработал в его защиту. Вполне вероятно, третьего анализа он бы уже не допустил, сославшись на то, что и второго достаточно. Честного человека нужно оставить в покое. Вы были правы, он торжествовал, он победил, он снова был в безопасности — и на вершине.

— Но вы сказали, что Матвей во всем разобрался… И Гончуков был наказан?

— Иначе я бы не использовал этот пример. Безнаказанное зло угнетает, не так ли?

— Как это сделал Матвей? — допытывалась Таиса. На самого Матвея она демонстративно не смотрела. — Даже если он догадался про трубку… Нужно было принудить Гончукова к экспертизе, сам бы он не согласился. А пока полиция искала бы способ сделать это, он бы избавился от улик…

— Именно так, поэтому трубка не использовалась как аргумент. Задержание и новое разбирательство по делу Евгения Гончукова связаны с показаниями его жены.

— Подождите, я совсем запуталась… Когда в эту историю втанцевала его жена?

— Вы ее реально путаете, — вмешался Гарик. — Там все это неделями развивалось, а вы на нее весь набор данных одним махом обрушиваете! Короче… Суду Матвей не смог бы все это доказать, зато доказал жене Гончукова. Она хоть и защищала благоверного перед следователями, в глубине души подозревала, что он скорее паскуда, чем нет. Ей-то просто было проверить, есть у него трубка под кожей или нет, нападали ли на него собаки… Когда она убедилась, что Матвей все сказал верно, она взглянула на мужа другими глазами.