Книга Черная Гончая, страница 18 – Влада Ольховская

И в эту, и в следующую ночь я спала без сновидений. Кажется, мое сумасшествие, поиздевавшись над часами, решило оставить меня в покое.

На этот раз не было никакого предупреждения. Не то чтобы раньше мне давали подготовиться к этому… Но я хотя бы приблизительно могла понять, что толкало меня в этот бардак! Падение с лестницы там или желание свалить как можно дальше от Шатуна – в другой мир, например. А на этот раз все было нормально! День прошел более-менее сносно, психологиня была мной довольна, Шатун в кои-то веки занялся своими делами, а не моими, его дети традиционно делали вид, что меня не замечают. Так что спать я отправлялась в хорошем настроении, даже постояла у окна, любуясь золотым светом полной луны. Иногда она бывает вот такой – желтой, как деревенское масло. Теплой как будто. С кружевом узора на сияющем диске. А дальше – все, я уснула!

И вот я снова здесь. Никогда в жизни я еще так четко не ощущала, что нахожусь внутри сна. Потому что ничем иным это и быть не может! Так странно… Обычно сны – они дымчатые какие-то, размытые. Тебе все кажется логичным, и ты даже не задумываешься, что да как. А здесь я сразу поняла, что вернулось погружение в реальность, которой не существует.

Потому что даже если бы меня каким-то мистическим образом похитили из спальни, не разбудив (а сплю я, если что, не как бревно!), меня бы все равно не принесли сюда. Такого места на Земле нет и быть не может.

Я была в лесу, на широкой дороге – протоптанной в земле, без следов камней и асфальта. Такую дорогу могли создать любые существа, и неразумные тоже. Не то чтоб все дорожные строители представлялись мне такими уж разумными… Ладно, не важно, я отвлеклась.

Главным в моем окружении все равно была не дорога, а лес по обе стороны от нее.

И что за лес! Его образовывали огромные деревья, на фоне которых я чувствовала себя жалким муравьишкой. В жизни я таких не видела, а в интернете самым близким примером можно считать секвойю. Это вот то самое американское дерево, на фоне которого любят фотографироваться туристы, показывая, какое оно огромное и какие они маленькие. Но чтобы обхватить ствол средненькой секвойи, понадобится человек пять-шесть, не больше. Стволы деревьев, которые я видела рядом с собой, потребовали бы человек двадцати. Их стволы были титанами, их кроны упирались прямо в небо – возможно, поддерживали его?

Кстати о кронах… У секвойи колючки, это я точно помню. Как у сосны примерно. А у этих деревьев листва была скорее как у дуба, но не разделенная на отдельные листочки, а как будто слившаяся в гигантские темно-зеленые облака, зацепившиеся за ветви. Так обычно рисуют деревья маленькие дети.

За немыслимо далекими от меня кронами мерцало звездное небо. Оно было поразительно светлым – не фиолетово-черным, как бывает обычно ночью, а светло-синим, как будто краску индиго размешали с молоком. Но на нем все равно четко просматривались звезды – маленькие блестки, просыпанные из баночки. А среди звезд царственно, величественно правила Луна…

Другая Луна. Не такая, как я только что наблюдала из окна собственной спальни. Та была круглой и золотой, эта – чуть растянутой и мертвенно-бледной. Да и узор на ней был гораздо сложнее, чем обычное лунное кружево. Как будто там находилось нечто большее, чем равнины и кратеры!