Книга Черная Гончая, страница 35 – Влада Ольховская

Но у меня тоже гордость есть! Все почему-то забывают об этом, думают, что, если я не совсем здорова, надо мной можно издеваться. А я обязана принимать это – закон джунглей! Так вот, нет. Мы не в джунглях, и мы не животные (кроме семейства Шатунов, насчет них я не уверена). Поэтому теперь я поднялась с кресла и уверенно смотрела Тимуру в глаза, ожидая ответа. И то, что он меня на голову выше, вовсе не означало, что мой взгляд снизу вверх будет униженным.

Он, кажется, обалдел – он от меня такого раньше не получал, потому и не ожидал. Но Тимурчик не был бы собой, если бы начал вести себя как нормальный человек. Стряхнув первое удивление, он снова начал на меня рычать.

— В твоих же интересах вести себя правильно!

— Или что? Я так и не услышала!

— Или мне придется учить тебя этому! Даже собак дрессируют, вот и ты должна что-то понять!

— Не много ли тебе чести – меня дрессировать? Что, будешь за мной со свернутой газетой бегать? Я буду вести себя так, как хочу, а тебе лучше не соваться в мои дела! Можешь публично отказаться от меня, пожаловаться, что папочка подселил какое-то странное животное в дом… Разрешаю! Мне даже легче будет. Но моя жизнь – мое дело!

— Не в этом доме!

Я могла сколько угодно ему хамить, это не значит, что я расслабилась. С того момента, как я встала с кресла, я была напряжена, как взведенная пружина. Я уже достаточно хорошо изучила Тимурчика, чтобы понять: переговоры – не его конек. Он очень быстро раздражается, теряет терпение, он решает конфликты так, как привык.

То есть, кулаками.

Я прекрасно знала, что он попытается мне вмазать, это было просто вопросом времени. К тому же, это идеально укладывалось в мою теорию о собственной невезучести. Я ожидала нападения, уловила легчайшее движение руки Тимура – и успела увернуться.

Это ведь он вбил себе в голову, что я, калека несчастная, еле хожу. Я нормально двигаюсь! Да, может, не супер грациозно. Но быстро – могу! Особенно в пределах собственной комнаты, где не бегать нужно, а уклоняться.

Неудачный удар только разозлил Тимура, сделал все это делом принципа. Теперь ему нужно было стукнуть меня уже не в воспитательных целях, а просто чтобы доказать, что он на это способен. У меня же не было времени раздумывать, может ли вся эта ситуация закончиться в мою пользу – хоть как-то! Мне нужно было уберечься, ожидая… не знаю чего.

Тимур нападал все злее, все отчаяннее. В какой-то момент он совсем не рассчитал свои силы и вмазал – но не по мне, а по шкафу. Шкаф с грохотом накренился и уперся в стену. Тимур взвыл и обхватил правую руку левой. Я сначала не сообразила, почему, а потом до меня дошло.

Он двинул по шкафу с такой силой, что выбил кусок древесины и поплатился за это массивной занозой под кожей. Это могло бы навлечь на меня яростную месть, если бы в комнату не вбежала Эльвира.

— Да что тут творится?! – рявкнула она.

Это на людях Эльвира изображает из себя нежную феечку. Если ей надо, она умеет выдавать такой бас, что пароход позавидует.

— Тимур пытается меня убить, но пока страдает только мебель, – обыденно пояснила я.

— Тимур, конь педальный, ты совсем офонарел?! – взвилась Эльвира. Не от любви ко мне, ясен пень, она просто увидела, что он сделал со шкафом. А шкаф подороже меня будет.