Книга Черная Гончая, страница 45 – Влада Ольховская

Чтобы подстраховаться, школу закрыли на карантин, каникулы начались раньше срока. Но меня это не радовало. Я поняла, что я не вылечилась – потому что не была больна. Я оказалась в центре чего-то, что никак не могла понять, и мне нужно было срочно разобраться, как вообще остаться в живых.

Когда потусторонний мир снова уволок меня, я была почти рада. Мне хотелось убежать… от всего.

Чувство вины грызло меня изнутри. Я уже знала, что в школе учителя и ученики пострадали от яда и укусов. Никто и никогда бы не обвинил меня в этом, но я все думала: а если бы я не обманула психологиню, если бы меня не пустили на занятия, это случилось бы?

Дома тоже было неспокойно. Шатун громыхал на тему того, как небезопасна школа, куда ходят «трое его детей». Трое, ага! Он рвался разобраться хоть с кем-то и постоянно кому-то звонил. Как и следовало ожидать, его все посылали, и он стал еще более раздражительным и занудным, чем обычно. Мама, стараясь угомонить его, бабочкой порхала вокруг Шатуна и больше никого не замечала.

Эльвира, которая не успела исправить оценки, бесилась из-за закрытия школы и рычала на всех вокруг. Ее братец в этом не участвовал лишь потому, что он какую-то заразу подхватил – то ли грипп, то ли еще что. Я не вдавалась в подробности, просто отметила, что Тимурчик стал непривычно тихим, но остался привычно злобным.

Хуже всего было даже не это. Хуже всего то, что я, кажется, потеряла друга, едва обретя его. Я рассказала Сергею правду про непонятный мне мир.

Не всю, только основы. Я не говорила ему, что он тоже там, сказала лишь, что туда иногда заносит меня. Нет, ну а что мне было делать? Меня трясло после того, что случилось в школе, мне нужно было довериться хоть кому-то! Я и доверилась… А он посмотрел на меня, как на сумасшедшую, и ушел. Судя по новым фото в его инстаграме, вернулся к привычной беспечной жизни – с Тасей и своими богатыми друзьями. Я была вычеркнута из его мира.

А если здесь у меня нет никого и ничего, то зачем оставаться мне? Я рвалась на другую сторону завесы, больше не размышляя о том, почему в эти дебри заносит именно меня. Когда знакомое чувство тяги наконец появилось, я даже не испугалась.

Я оказалась среди зелени, повисла на сети плотно переплетающихся стеблей – зеленых, коричневых и серых. И хорошо, что повисла! Потому что внизу, всего в паре метров подо мной, раскинулось болото. Жидкая грязь, в которой копошилось нечто, очень похожее на насекомых из школы. Я была в отчаянии – но не настолько, чтобы бросаться в такую муть!

Хорошо еще, что стебли растений оказались крепкими и жесткими, как древесная кора. Вокруг меня они переплетались очень-очень плотно, так, что было темно. Но сверху, я видела, начинали редеть. Туда я и двинулась.

Я впервые перемещалась по этому миру вот так – вверх. Мне было все равно. Как будто у меня есть цель и пункт назначения! Ничего нет… Мне хотелось просто двигаться, чтобы доказать себе: я хотя бы на это еще способна.

Внизу, у самой земли, растения были убогими: только стебли разных цветов – и все. Но чем выше я поднималась, тем больше разнообразия замечала вокруг. Получив побольше пространства, растения распускали листья, огромные, как целые беседки; пестрили цветами всех размеров и оттенков, становились мягче и гибче. Наличие гигантских растений, как и следовало ожидать, заставило меня думать о гигантских насекомых, поэтому я постоянно оглядывалась вокруг. Но пока угрозы не было, единственным подвижным существом в этом мире-паутине была я.