Книга Существо, страница 108 – Влада Ольховская

— Что это такое? – Никита обвел рукой столы с костями и массивные холодильники. – Что там?

— Не все в этой жизни нужно знать.

— Там что… такие, как она? Скольких вы уже убили?

— Я никого не убивал, – отрезал Андреев. – Все образцы, которые я получил и теперь исследую, умерли естественной смертью. Они долго не живут, Никита. И она бы не прожила, но я не собираюсь дожидаться этого. Она слишком сильна, чтобы оставлять ее в живых.

— Вы хоть соображаете, что говорите?!

— Правду. Ту правду, которую предпочитают замалчивать. Даже в развитии человеческого рода природа иногда ошибается, и рождаются вот такие уродцы. Это тупиковая ветвь, которая не должна расти. Эти существа – они лишние в нашем обществе, ненужные. Избавиться от них – это одолжение всему миру. Милосердие!

— Вы ненормальный!

— Если ты не в состоянии понять это, не позорься, а лучше уходи.

Если бы Андреев собирался его отпустить, он вряд ли вообще открыл бы эту дверь. Он бы просто вышел в коридор и прогнал незваного гостя! Но он позволил Никите увидеть то, что хранится в подвале, а это рискованно.

Никита уже заметил черный металл пистолета среди инструментов, лежащих на столе. Скорее всего, Андреев упрощает себе задачу: если Никита повернется к нему спиной, убить будет легче. Поэтому Никита не сдвинулся с места.

— Я никуда не уйду без нее.

— Да с чего ты вообще решил к ней прикипеть? Ты же сам ненавидел ее! – напомнил Андреев.

— Я ошибался.

— О нет, тогда ты как раз не ошибался. Ошибаешься ты сейчас! Ты не знаешь, что она такое.

— Так объясните мне. – Никита скрестил руки на груди, всем своим видом показывая, что он никуда не уйдет.

Андреев задумался, прикидывая что-то, потом медленно кивнул. Видимо, он размышлял, можно ли вообще обойтись без убийства Никиты. Если бы убийство было единственным вариантом, он бы, конечно, не стал говорить. Но одно дело – похитить несчастную больную сироту, которую в итоге объявят сбежавшей. Другое – усыновленного ребенка, которого обязательно будут искать.

Поэтому Андрееву выгоднее было переманить Никиту на свою сторону, заставить молчать. К тому же, в своей правоте историк не сомневался и теперь надеялся поделиться этой уверенностью.

— Таких, как она, я еще не видел, – сказал Андреев. – Только читал о них, но и в теории информации ничтожно мало. Они встречаются чрезвычайно редко. Поэтому я не могу пройти мимо возможности изучить ее, это бесценно для науки!

— Но «изучение» предполагает ее смерть?

— Это малая жертва! И это защита для всех остальных. Она не одержима, Никита, и она не ведьма, не медиум и не злой дух. Она – химера.

— Химера? – удивленно повторил Никита. Память подбрасывала что-то из мифов Древней Греции.

Андреев догадался об этом:

— Не в мифологическом смысле, я тебя умоляю! Существуют биологические и духовные химеры. Оба вида образуются, когда в утробе матери сливаются близнецы. Биологические химеры появляются, когда в теле одного близнеца существует тело другого близнеца.

— Как сиамские?

— Нет, потому что сиамских близнецов видно сразу, и во многих случаях они оба живы – два мозга. В случае химеры один близнец полностью поглощен вторым. Но в теле, которое выглядит единым, есть ткани двух существ, два набора ДНК, иногда – разные группы крови. Это и произошло с твоей якобы сестрой. Мне непросто было найти информацию о ней, но помогли записи Гурьева. Я скажу тебе больше, я нашел мать этого существа, отказавшуюся от него еще при рождении!