Книга Существо, страница 42 – Влада Ольховская

Девушка улыбалась ему, как старому знакомому, а его реакция и вовсе насмешила ее. Ее тихий смех будто разбудил Никиту – и он смутился.

— Ты кто? – нахмурился он. – Что за шутки?

Он не сомневался, что не видел ее раньше. Он бы не забыл, он уже сейчас знал, что не забудет. С ним такого еще не было: чтобы чья-то внешность так влияла на него, и он не знал, как это понимать. Но с собственными тараканами можно было разобраться позже!

— Ты так быстро меня забыл? – изумилась она. – Вот уж не думала!

Когда она заговорила, все стало на свои места. Голос рокотал мягко, как первый гром далекой-далекой грозы, струился, как мелодия, и мгновенно пробуждал в памяти образы ночи и кровавого дождя.

Перед ним стояла та самая девушка-птица. Только там она, облаченная в плащ и золотую маску, казалась скорее видением, чем человеком. А здесь была самой обычной – худеньким подростком в кроссовках, спортивных штанах и толстовке с капюшоном. Но от того, что она стала земной и понятной, было не легче. Она все равно привлекала его больше, чем должна была.

— Как ты здесь оказалась? – только и смог спросить он. – Прямо рядом со мной! Только не говори, что случайно.

— Да, но нет, – широко улыбнулась она, сверкнув мелкими жемчужными зубками. – Вообще – случайно, а к тебе подошла намеренно. Я бегала вон там.

Она указала на парк, оставшийся на соседней улице. Версия была вполне адекватная: там хватало беговых дорожек, а она была одета для пробежки. Но Никита не спешил ей верить.

— Но я в парке не был.

— Ага, ты был в кофейне. Я шла туда, потому что забыла воду и хотела купить. Смотрю – ты выходишь! Я-то тебя сразу узнала.

— Потому что я той ночью снимал маску… А ты просто исчезла!

— Не исчезла, а ушла, – поправила она. – Я видела, что ты пришел в себя. Я была в клубе не одна, меня позвали, вот и все. Хотя, если честно, я жалею, что смылась вот так. Мне следовало побыть с тобой чуть дольше, у тебя наверняка были вопросы.

— Это точно!

— Можешь задать их сейчас, – позволила девушка-птица. Она ведь и сейчас напоминала птичку: маленькую, черную и ловкую.

После того, как она исчезла, Никита даже сомневался, что она была настоящей. Ему проще было поверить, что она – такая же иллюзия, как кровавый дождь. Поэтому он и не искал ее, да и к этой встрече готов не был.

— Кто ты такая? Как ты поняла, что со мной происходит в клубе, и помогла мне?

— Это сложно объяснить, – задумалась она. – Я не знаю правильное слово. Я просто чувствую такие вещи! Чуть-чуть разбираюсь в них…

— Медиум, что ли?

— Можно и так сказать, хотя это звучит слишком пафосно и… могущественно, что ли. Медиумам вроде как положено знать, что происходит, разбираться в таких штуках. А я просто угадываю. В клубе я почувствовала твою тревогу, заметила, что тебе плохо, но причин для этого нет. Я уже видела людей, запутавшихся в иллюзиях, и решила попробовать помочь тебе. Получилось!

Она определенно гордилась собой. Никита не знал, врет она ему или нет. Но когда он смотрел в ее теплые янтарные глаза, ему хотелось верить.

— Я и сейчас не могла пройти мимо, – добавила она. – В тебе есть что-то… странное. Как будто надломленное. Я решила, что тебе может понадобиться помощь.

А это уже возмущало. Никита не считал себя слабым и никого не собирался просить о помощи. Вот только прогнать ее он не решился. Ему все еще хотелось видеть ее рядом с собой, хотя он и не понимал до конца, почему.