Книга Существо, страница 66 – Влада Ольховская

Она никогда раньше не целовалась. Какое там! Она была уверена, что никто не захочет с ней сблизиться… Да никто и не хотел. Ее это не слишком расстраивало, она любила Никиту и все ждала, пока он обратит на нее внимание. Она никогда не сомневалась, что первым для нее будет поцелуй с ним.

А сложилось вот как.

Какая-нибудь бойкая девица вроде Дианы уже вырвалась бы и надавала Кириллу по щекам. Но Ульяна так не умела, в моменты сильного шока она замирала. Она и сейчас не могла пошевелиться, тело будто свинцом налилось. А со стороны это выглядело так, словно она позволяла ему целовать себя! И он не останавливался… с чего бы ему останавливаться?

Возмутиться было страшно. Подать голос было неловко. Так может, лучше просто терпеть? Нужно терпеть… Если она не знает, как сказать «нет». Даже если она не хочет этого, а замерла от стыда и испуга.

Он уже поцеловал ее, и первый поцелуй уже принадлежит не Никите. Но разве Никиту это расстроит? Нет, он даже не заметит! У него есть его темная девица, которую он спрятал ото всех… До нее была Диана, а после будет еще одна красотка. Ульяна недостаточно хороша для него, для нее никогда не найдется времени, она будто бы заняла очередь – и пропустила ее.

Так пусть у нее будет свой кусочек счастья и свободы – этой ночью, с Кириллом. Она ему нравится. Может, он даже любит ее! В любом случае, поздно вырываться. Она все это время позволяла целовать себя, она согласилась на это своим молчанием.

Вот только доводы разума помогали не всегда и не во всем. Как бы ни старалась Ульяна, она не могла убедить себя, что ей хорошо рядом с ним. Он целовался неумело, дотрагивался до нее грубо, она напрягалась, и ей было больно, а не хорошо. Все ее существо кричало, что это неправильно, должно быть совсем не так. Ее первый поцелуй был смазанным, украденным и испорченным. Так что, первая ночь тоже будет такой? Кирилл не собирался останавливаться, а она была недостаточно наивна, чтобы не понять, чего он хочет.

К ней понемногу возвращалась способность двигаться, и она пыталась оттолкнуть его, но так слабо и неловко, что он ничего не замечал. Ульяне остро не хватало уверенности – даже в своей правоте! Ей всегда казалось, что если какую-то женщину изнасиловали в темной подворотне, то это и ее вина тоже: зачем она поперлась в темную подворотню? А уж когда заявляли об изнасиловании бойфрендом, ей становилось смешно. Как может изнасиловать человек, с которым ты встречаешься? Да и вообще, тем женщинам, которые напяливают мини, грех жаловаться!

Теперь она сама вдруг оказалась «той женщиной». Она была одета соблазнительно – ради Никиты, но это ведь не важно. Она сама пришла в лес с парнем. Она долго позволяла целовать себя, не сопротивлялась, когда он начал снимать с нее легкую весеннюю куртку. Есть ли у нее право после всего этого бить по тормозам? Пожалуй, нет. Нужно перетерпеть это, даже если будет больно и неприятно. Перетерпеть, чтобы освободиться и не быть уже такой старомодной клушей, преданно ждущей своего принца!

Она и терпела, сколько могла. Терпела слюнявые, неумелые поцелуи. Терпела руки, сжимающие ее тело. Терпела грубые пальцы, резко, чуть ли не судорожно стаскивающие с ее плеч бретельки платья. Ей хотелось плакать, но она терпела…

А в какой-то миг терпеть не смогла. Лучше ведь не становилось, только хуже! Даже считая, что она не права, Ульяна не выдержала. Она оттолкнула его, сильно, так, что он вынужден был отступить на шаг назад.