Книга Существо, страница 90 – Влада Ольховская

Как странно… Он знал это совершенно точно. Ему была знакома боль от ударов гиганта. Он кожей чувствовал, какую боль причиняют эти ногти. Но как, откуда?.. Любой человек догадывается, что удары и порезы – это больно. Однако для Никиты это не было догадкой или теоретическим знанием, это было… опытом.

Такое с ним уже случалось. Это знание обезоруживало быстрее, чем два чудовища, между которыми он оказался. Нет, три, если считать Существо! Он так устал, пусть уже это скорее закончится, хоть как-то…

Он недолго был один против всех. В соседней комнате мелькнуло быстрое движение, а секунду спустя возле двери, ведущей из гостиной в библиотеку, появилась девушка-птица.

Она была в черном – совсем как тогда, на дороге, когда она остановила машину. А еще она казалась непривычно печальной, он еще никогда не видел ее такой. Девушка-птица не сказала ему ни слова, она просто поманила его за собой.

Никита понятия не имел, можно ли ей доверять. Что еще ему оставалось? Он запутался, не знал, как быть дальше. И ему хотелось оказаться рядом с близким человеком! Поэтому он последовал за девушкой-птицей в библиотеку.

Вовремя. Когда за ним закрывалась дверь, пепельное чудовище как раз тянуло длинные руки в библиотеку, а гигант снаружи остановился у окна и пытался заглянуть внутрь. Они искали его и пока не нашли. Но надолго ли это?

— Здесь мы можем говорить, – сказала девушка-птица. – Здесь безопасно, но это ненадолго. Потом они научатся слышать. Ты от них не убежишь.

— Что происходит? Кто они такие?

— Что происходит? Ты заперт.

— Заперт где? Что это за место? Это не мой дом!

— Нет, не твой, – согласилась девушка-птица. – Но скоро ты поймешь, где оказался.

— А они кто тогда?

— Те же, кто и я.

— Они нереальные, а ты…

— Меня не может быть здесь, – грустно улыбнулась она.

Это верно. Да, она не была таким же монстром, как те, другие… Но, если задуматься, и обычным человеком она быть не могла. Обычные все исчезли! Даже так, Никита не хотел, чтобы она снова исчезала, слишком тяжело было проходить через это одному.

— Останься, – попросил он.

— Я не уйду. Но я и не помогу тебе.

— Не поможешь в чем?

— Выбраться отсюда. Это ведь тебе нужно! Никто не должен быть в таких местах.

— Отсюда нет выхода, – устало заметил Никита.

— Есть. Тебе просто нужно искать его. Как только ты поймешь, где, ты узнаешь, как.

Головоломка была нехитрой: поймешь, где находишься, сообразишь, как выбраться. Жалко только, что это не тянуло на полноценную подсказку! Он вроде как знал, где он, только это не помогало.

— Я в своем доме!

— А ты уверен в этом? – спросила девушка-птица.

Это и правда был дом Авиновых, но кое-что не сходилось. Да хотя бы эта пыль! Где бывает столько пыли? В каких-нибудь заброшенных кладовых или подвалах, однако никак не в жилых домах.

Ему нужно было знать, в чем еще отличия. Только…

— Если я выйду, они меня убьют, – признал Никита.

— Раньше ведь не убили, значит, и теперь не смогут.

— Раньше?.. Не было никакого раньше! Я бы этих уродов запомнил!

— Уродство относительно. Оно не всегда выглядит таким, как должно. Вспоминай.

Сказала это – и исчезла. Просто растворилась в воздухе, как должен был раствориться тот самый туман. Но туман никуда не делся, он по-прежнему застилал мир за окном. А его птицы больше не было, он снова остался один.