Книга Ребро, страница 76 – Влада Ольховская

Я не стал спрашивать о причине, и так ведь знал, что мне ответят. Тоннель был далеко – просматривался черной точкой на горизонте. Но даже так ветер доносил до станции ледяной воздух и какие-то звуки, которые я упрямо списывал на эхо.

На основном пути и вспомогательных догнивали поезда – три ржавые громады, такие же бесполезные, как все остальное тут. Связываться с этими крокодилами не было нужды, для нас уже подготовили неплохо восстановленный головной вагон. Конечно, он тоже не тянул на возвращение к славному прошлому, ни один хотя бы отчасти адекватный пассажир туда и ногой не ступил бы. Но мы-то не сильно адекватные, нам можно!

В вагоне укрепили двери, заменив их механизм, полностью восстановили окна, наварили на них защитные решетки. Тут хватало места и для оборудования, и для людей. Техник, которого я не знал, объяснял что-то Сергею и Антону. Я наблюдал за всем этим со стороны, я все еще чувствовал необъяснимую отстраненность от происходящего, да и не пытался от нее избавиться. Так лучше, так я сам спокойнее буду.

Ко мне подошла Таня, сжимавшая в дрожащих пальцах раскуренную сигарету.

— Нервничаешь? – поинтересовался я. – Я думал, ты рада будешь.

— Я и рада! Но все равно волнуюсь.

Таня, в отличие от меня, пистолет взяла. Значит, и она не могла поручиться, что первый контакт пройдет мирно да с хлебом-солью.

Когда подготовка была закончена, Сергей позвал нас с таким видом, будто именно из-за нас экспедиция не стартовала на час раньше. Я не был задет, меня предупреждали, что в напряжении он вечно чем-то недоволен. Я видел, что все, кто входил в вагон, сжимали в руках оружие. Я же просто плюхнулся на первое свободное кресло у окна. Я только спросил:

— Что будет, если портал не откроется?

— Покатаемся, – усмехнулся Сергей.

— Выедем за пределы тоннеля и почти сразу вернемся, – пояснил Антон. – Таким образом у нас будет две попытки прохождения через опасную зону. Если ничего не получится, попробуем в другой день при другой фазе Луны.

Он тоже упомянул Луну… Очень, очень любопытно. Я сильно сомневался, что Антон – сторонник романтичной теории про неприкаянный призрак другого мира. Получается, Луна реально связана с переходами в то пространство, пусть и непонятно как.

Когда двери были заблокированы, поезд двинулся с места, медленно, тяжело, словно бесконечно уставший зверь, которому покоя не дают даже в могиле. Из-за этого наше приближение к тоннелю было по меньшей мере постепенным, и все равно мне казалось, что все происходит слишком быстро. Я был не готов, но я никогда не буду готов.

Надо сказать, что готов не был никто. Я видел, что они беспокоятся все сильнее, скрывая это с той или иной степенью артистизма. Самое смешное тут то, что я со стороны наверняка казался равнодушным – я-то видел свое отражение в стекле. Возможно, они подумают, что я псих, раз не боюсь приближения к смерти, но оно и к лучшему.

День выдался пасмурный, полутемный, и чем ближе мы оказывались к тоннелю, тем меньше света оставалось между нами. Но и это было нормально, а других указаний на то, что рядом скрыто нечто необычное, я не увидел. Здесь не было засохших деревьев или мертвых животных, как в сектантской деревне. Просто ржавая железная дорога – и не более того.

У поезда работали фары, бросавшие в абсолютную тьму рыжий свет, но его мало на что хватало. Нет, впереди-то наверняка было видно, что происходит, а сбоку, где сидел я, – только какие-то вспышки и блики. Я надеялся, что нам объявят, получается хоть что-то или нет, но все молчали. Тишину нарушал только стук колес и попискивание датчиков, в показаниях которых я не понимал ровным счетом ничего.