Книга Ребро, страница 81 – Влада Ольховская

А может, оно и к лучшему. Я и мысли не допускал, что это существо не опасно для меня, и я прекрасно знал, что это не ребенок. Да одних ее клыков достаточно, чтобы понять! Я не представлял, что буду делать, если она набросится на меня…

Однако она набрасываться не спешила, равно как и отвечать. Она улыбнулась чуть шире и показала пальцем вверх. Сначала я посмотрел в небо, но ничего особенного там не увидел. А потом до меня дошло, что мы, вообще-то, лавку обсуждали. Так что я повернулся и через панорамные окна заглянул внутрь, пытаясь рассмотреть потолок.

Мне потребовалось серьезное усилие воли, чтобы повернуться к девочке спиной. Я считал, что ничего хуже уже не будет. Но как только я разглядел потолок лавки, мысли о девочке улетучились сами собой.

Потому что на потолке сидело нечто. Оно было точной копией человека – рослого, но тощего мужчины. Вот только пропорции были нарушены: его голова казалась меньше, чем должна быть, а руки и ноги были удлинены так, что ему приходилось постоянно сгибать их, и это делало его похожим на гигантского паука.

Но главное, на нем не было кожи. Совсем. Ее содрали, и остались только кровавые мышцы, обнаженные участки жира, тугие струны вен. Зрелище было потустороннее, потому что он, определенно страдающий, был жив, и он охотился. Я четко понял: если бы я шагнул в лавку, эта тварь свалилась бы прямо мне на голову.

Теперь оно обнаружило, что я на него смотрю, и больше не таилось. Оно с нечеловеческой ловкостью спрыгнуло на пол, переползло к окну и прижалось вплотную к стеклу. На месте оно не задержалось, оно двигалось, как гигантское насекомое, кружило, выискивая выход на свободу – туда, где был я. Я не мог отвести от него глаз, я видел обнаженные из-за пропавших губ зубы и полувыкаченные, исчерченные алыми прожилками глаза. Может, оно и напоминало человека, но разума в нем точно не было!

Замерло оно лишь один раз, прямо напротив меня. Оно посмотрело на меня с яростью, с голодом и ударилось головой о стекло, силясь разбить его. На месте удара осталось густое кровавое пятно, и, хотя стекло не пострадало, я поспешил отойти.

— Не бойся, – сказала девочка. – Сам он не выйдет. Ты только дверь не открывай.

— Кто он такой?

— Он просто живет здесь.

— А ты кто?..

Вот, я все-таки задал этот вопрос… Она осталась все так же миролюбива:

— И я здесь живу. Но он живет только вот тут, а я живу везде.

— Послушай… Я кое-кого ищу, может быть, ты сможешь…

— Нет, – прервала меня она.

Она не проявляла и тени недовольства, и все равно мне стало не по себе из-за того, что я, возможно, ее расстроил. Но разговор нужно было продолжать, потому что, когда в двух шагах от тебя беснуется человек без кожи, молчать не слишком приятно.

— Что – нет? Ты мне не поможешь?

— Тебе сейчас нужно не искать, – пояснила девочка. – А бояться.

— Что? Но ты же сказала, что он не выберется из клетки!

— Не его.

— Значит, тебя?

— И не меня.

— А кого тогда?

— Ее.

Она наклонила голову набок, явно разглядывая что-то за моей спиной. Твою ж налево… Как в гребаном фильме ужасов: все худшее всегда находится за спиной!

Мне не хотелось оборачиваться. Хотелось сделать вид, что у меня за спиной ничего нет – вообще ничего, это пространство не существует. Вот только тому, что скрывалось там, было побоку, что у меня тут настроение «я в домике». Девочка не обманула меня насчет опасности, скрытой в лавке. Значит, и теперь она говорила мне правду.