Книга Дом у кладбища, страница 161 – Марико Коикэ

«Что ты имеешь в виду, говоря, что это похоже на то, что случилось с Рэйко?» – спросил Теппей по возможности спокойно.

«Хорошо, если ты действительно хочешь знать, я расскажу тебе. Я сдерживался, чтобы что-нибудь сказать, уже много лет, но я все еще не могу простить тебя за то, что ты сделал. Правда в том, что я думаю, что ты ужасный человек. Ты всегда был настолько погружен в себя, что никогда не утруждал себя думать о других людях, даже немного. Я имею в виду, когда умерла Рэйко, именно мне пришлось расхлебывать тот бардак, который ты заварил своим грязным романом. Я позаботился о каждой мелочи – организовал похороны, связался с вашим офисом, чтобы объяснить, почему вы не вышли на работу, даже извинился перед семьей Рэйко от вашего имени. Я действительно прикрывал твою задницу, но буду честен: я делал все это не для тебя. Я сделал все это ради Рэйко, потому что мне было так жаль ее, страдающую в одиночестве, в то время как ты тешил свое гигантское эго и крутил шашни с другой женщиной…»

«Заткнись!» – заорал Теппей, швыряя кофейную ложку на бетонный пол крыши.

Дрожа от гнева, Тацудзи сердито посмотрел на своего брата. Теппей взял еще одну кофейную ложечку и, заворачивая ее в одну из свернутых записок, снова поднял глаза и поймал взгляд Тацудзи.

«Ладно, давай проясним ситуацию, – сказал он. – Ты никогда больше не будешь разговаривать со мной таким самодовольным тоном, ты понимаешь? То, что случилось с Рэйко, это наша проблема – Мисао и моя – и ничья больше. К тебе это не имеет никакого отношения. Может, ты и мой брат, но когда дело доходит до моего первого брака, ты всего лишь посторонний. Никогда не забывай об этом».

Братья несколько мгновений молча смотрели друг на друга, наконец отвели взгляды почти одновременно.

Тацудзи устало подошел к железным перилам. Прислонившись к ним, он испустил долгий, глубокий вздох.

«Просто продолжай и расскажи мне все», – сказал он.

«Что?»

«Расскажи мне, что происходило в этом здании».

«Даже если ты услышишь всю историю, она, вероятно, не будет иметь для тебя смысла – как ни для кого в здравом уме».

«Мне все равно. Я хочу знать. Ты втянул меня в это, и я думаю, что имею право знать, что происходит».

Теппей подошел и встал рядом с Тацудзи у перил.

«О’кей, – сказал он, – как хочешь».

Теппей заговорил, и потребовалось всего несколько минут, чтобы изложить ужасные и сбивающие с толку события, произошедшие с тех пор, как они переехали в это здание в марте. Он кратко изложил все события брату, начав со странной тени на экране телевизора, затем перейдя к загадочной травме, которую получила Тамао, играя в подвале. Он рассказал о своей сюрреалистичной беседе с хозяйкой бара, которая раньше жила на пятом этаже, и о, опять же, необъяснимых явлениях, с которыми он и двое смотрителей столкнулись, когда спустились в подвал в поисках источника каких-то полуночных звуков. Он также кратко коснулся перебоев в работе лифта и предупреждений, которые они с Мисао получили от мистера Седзи, инструктора по йоге. (Он не упомянул о внезапной смерти их домашней птицы в ночь, когда они переехали, потому что все еще не мог понять, как это связано с другими происшествиями.)

«А потом Мисао отправилась в приходскую библиотеку и провела небольшое исследование истории этого района, – продолжил Теппей, не делая паузы, чтобы дать Тацудзи возможность реагировать на первую часть «откровений». – Еще в 1960‑х годах, по-видимому, существовал план перенести кладбище и построить на этой земле большой высотный жилой комплекс. Естественно, это привело бы к увеличению численности населения района, поэтому генеральный план включал в себя создание подземного торгового центра, который простирался бы от железнодорожного вокзала примерно до этого места. Люди, представлявшие храм и кладбище, наотрез отвергли этот план, но вполне возможно, что город проигнорировал их и продолжил рыть котлован для подземной улицы».