Книга Дом у кладбища, страница 98 – Марико Коикэ

Теппей слышал о склонности Мицуэ к самовозвеличиванию и теперь понял, что имели в виду Мисао и Эйко.

Единственное, что имеет значение, – это здесь и сейчас, — сказал себе Теппей, оглядываясь вокруг. Даже если происходили определенные вещи, которые в то время казались противоречащими логике и здравому смыслу (например, ветер в виде домашней ласки), в конечном итоге появлялось безупречно рациональное объяснение – объяснение, которое просто случайно включало какой-то неясный научный принцип, который никому сразу не приходил в голову. Как только вы начинаете делать поспешные субъективные выводы, ситуация может очень быстро выйти из-под контроля. Из такого подхода никогда не получалось ничего хорошего, и он часто приводил к хаосу, замешательству и дестабилизации психического состояния. По крайней мере, в этом отношении Мицуэ, регулярно спускавшаяся в подвал, чтобы пропылесосить пол в рамках своих обязанностей смотрителя, казалось, придерживалась похвально разумного, приземленного подхода к этому месту, и так и должно было быть. По мнению Теппея, рациональный и объективный путь был единственным.

Быстро посовещавшись, трое исследователей решили разделить подвал на три примерно равные части. Суэо занял переднюю часть, в которую входил лифт; Мицуэ заняла центральную часть, а Теппей отправился осматривать периферию.

Задание Теппея включало в себя поиск места, где Тамао получила свою загадочную травму. Он начал с того, что заглянул за каждый из неиспользуемых шкафчиков для хранения, где не обнаружил ничего более зловещего, чем обычные колонии пушистых пыльных кроликов. В какой-то момент что-то блестящее привлекло его внимание, но когда он пригляделся повнимательнее, оказалось, что это всего лишь чешуйка краски.

Пол, потолок, крышки складских отсеков – Теппей медленно прошел вдоль них, проводя тот же самый скрупулезно внимательный осмотр, который он проводил сразу после несчастного случая с Тамао. Он методично открывал каждый из неиспользуемых шкафчиков и заглядывал внутрь, но все они были пусты, и – вопреки драматическому результату, на который, как он подозревал, могли надеяться Мисао и Эйко, – он не заметил ни единого проблеска странного, пугающего монстра из неизвестных миров.

«Как там дела?» – окликнул он Мицуэ.

Очевидно, она испытывала некоторую боль в пояснице, потому что постучала по основанию позвоночника обоими кулаками и ответила:

«Я вообще ничего не нашла».

Суэо стоял перед лифтом, восхищаясь металлической дверью.

«Это действительно великолепное здание, – заявил он громким голосом. – Конструкция прочная, и все выглядит красивым и новым, как внутри, так и снаружи».

Теппей засунул руки в передние карманы джинсов и начал тихо насвистывать: «Не могу оторвать от тебя глаз». Он понятия не имел, почему именно эта песня внезапно всплыла у него в голове. Когда он учился в колледже, исполнение Фрэнки Валли часто звучало в клубах, которые он часто посещал. Затем, годы спустя, они с Мисао пошли смотреть американский фильм под названием «Охотник на оленей», и эта же песня была частью саундтрека. По дороге домой из кинотеатра они с Мисао тихо напевали припев, прогуливаясь по токийскому району Сибуя.

Сомневаюсь, что я когда-нибудь так пел песню с Рэйко, хотя бы раз, – задумался Теппей. Рэйко не любила шумного, приподнятого поведения. Она терпеть не могла неожиданного развития событий, или чрезмерной оживленности, или тех сиюминутных превратностей судьбы, которые могут повысить настроение людей, заставляя их чувствовать (и выражать) внезапный прилив радости или приподнятого настроения.