Книга Алиби для землеройки, страница 60 – Дарья Донцова

Мне пришлось повиноваться. Из прорези выехал пластиковый прямоугольник.

— Вот туда его ткните, – подсказала Лидия, показывая на черную коробочку.

Ощущая себя первоклассницей, я выполнила указание. Теперь из стены выдвинулся кронштейн с вешалкой, на которой висели бахилы.

— Здорово, да? – рассмеялась Саркисова. – Теперь берите бахилы и толкайте вешалку.

Я выполнила указание, и через секунду передо мной опять оказалась стена.

— Видели где-то еще подобное оборудование?

— Даже представить себе не могла, что подобное существует, – призналась я.

— Муж на выставке медоборудования откопал, – сказала врач, идя по коридору. – Нам сюда.

Мы вошли в маленький кабинет, перебросились фразами про чай-кофе, потом хозяйка кабинета убрала с лица улыбку.

— Хотите поговорить о Евгении?

— Да, – подтвердила я.

Лидия вздохнула:

— Очень тяжелая тема.

— Простите, – пробормотала я. – Мы попытались сами выяснить о ней информацию, но успеха не достигли.

— Что на сей раз цветок дафни натворила? – понизила голос Саркисова. – Надеюсь, она нагадила прилюдно, при полиции и свидетелях, и наконец не отвертится от наказания!

— Цветок дафни?.. – переспросила я.

Моя собеседница поморщилась:

— «Дафни» – греческое название лавра. Нимфа Дафна убегала от Аполлона. А Гея, богиня Земли, превратила красавицу в лавровое дерево. Растение еще называют волчеягодником, у него милые цветочки, но потом поспевают ягодки. Если человек их съест, то может впасть в кому или умереть… Давайте поступим так. Расскажу вам то, что знаю, но имейте в виду, что мы не общались много лет. Где живет женщина, понятия не имею. Отношения наши прерваны давно… Ладно, слушайте. Попытаюсь вещать, как диктор советского радио, – четко и без особых эмоций. Попробую не ругаться, хотя вряд ли получится… Итак, приступаю!

Я осторожно включила в кармане диктофон, надеясь, что он не подведет.

Жила-была семья. Правила в ней Анна Ахматовна Викторова, дама со строгими принципами и своими правилами жизни. Выйдя замуж за Николая Саркисова, она не захотела менять девичью фамилию, сказала Коле:

— Отец важнее мужа!

Николай был тихим, спокойным, никогда не спорил с властной супругой, содержал семью, много работал. Поначалу служил он врачом на «Скорой помощи», никаких карьерных амбиций не имел. Так бы и проездил Коля до пенсии на машине с красным крестом, выслушивая по вечерам сердитые замечания прекрасной половины о его маленькой зарплате, но вдруг все изменилось.

Вообще, добрая фея всегда помнила о Коле, которому следовало погибнуть еще в младенчестве, когда его в общественном туалете бросила какая-то женщина. Но в вокзальный сортир вошла с ведром и шваброй уборщица. Она услышала тихий писк из корзины для мусора, заглянула туда и закричала:

— Помогите!!!

На вопль сбежались люди, кто-то вытащил из помойки недавно рожденного мальчика. Его отвезли в дом малютки и назвали Николаем в честь директора приюта.

Потом ему повезло во второй раз – тихого двухлетнего мальчика забрала и усыновила бездетная чета Саркисовых. Мама и папа Николеньке достались замечательные, оба врачи, добрые, ласковые, состоятельные люди. У них были своя огромная квартира на Старом Арбате, дача в Снегирях и машина. Коля родителей радовал, учился на одни пятерки, поступил в медвуз, окончил его с красным дипломом.