Онлайн книга «Козлёнок Алёнушка»
|
Софья закатила глаза. — Боже! Убогая клиника! В холле воняет хлоркой! В справочной сидит злая баба. Может, там сейчас все к лучшему изменилось, но тогда был просто ад. Доктор не стал времени терять, велел привезти Елизавету. Я ее помнила красивой стройной девушкой, всегда очень хорошо одетой. И с презрительным взглядом в мой адрес. Лиза никогда не скрывала своего отношения к окружающим смердам. Кто я? Всего-то какая-то двоюродная сестра без особых талантов. А она гениальная художница с мировой славой. И что получилось, когда годы прошли? Софья стала доктором наук, профессором, у нее толпа учеников. Студенты меня любят, коллеги уважают. Материально я не нуждаюсь, потому что хорошо зарабатываю составлением родословных, исследованиями фамилий. Плюс гонорары за выступления, выездные лекции. Часто летаю по разным странам, меня приглашают разные университеты. Да еще зовут на радио, я вела разные интеллектуальные программы. Конечно, каждая собака обо мне не слышала, я не ищу вселенской славы. Разве я актриса, модель? Я научный работник. А кто Елизавета? Понятия не имею. При взгляде на нее мне тогда плакать захотелось. Она выглядела лет на десять старше. Доктор нас вдвоем оставил. Лиза бросилась мне на шею. — Соня, спаси. И начала рассказывать. Когда родители узнали, что Алёна родила младенца, они отдали ее женщине, которая занималась воспитанием детей с криминальными наклонностями. Софья посмотрела на меня. — В стране тогда была советская власть. Вам понятно, что эта особа работала нелегально? — Конечно, – кивнула я. — Баба жила в области, брала в свой дом мальчиков-воров, хулиганов, девочек, которые рано начали сексуальную жизнь. Уж не знаю, как она исправляла дурные замашки, но, думаю, что она не Макаренко, – продолжала Софья. – Елизавета не знала, где живет сестра, да и не интересовалась ее судьбой. Алёна никогда домой не приезжала. Единственное, что слышала старшая, – разговоры отца и матери о том, что содержание младшей дочери им дорого обходится, но оставить развратницу без присмотра нельзя, она непременно еще в подоле принесет. И что люди скажут? Стыдно-то как перед соседями! Денег в семье стало меньше не только из-за оплаты пребывания Алёны у воспитательницы, но и потому, что интерес к творчеству Лизы стал угасать. Художница продолжала рисовать как в детстве, она не развивалась. Но полотна, которые создавал ребенок, вызывали удивление и восхищение. А такие же работы студентки уже не казались чудом. Надо было придумать нечто новое, оригинальное, но Елизавета жила со старым багажом. И постепенно интерес к ее творчеству угас. Газеты, журналы, телевидение нашли новых гениальных детей, Елизавета выросла, закончилась ее слава. Все попытки Петра устраивать выставки дочери, продавать, как раньше, ее картины окончились неудачей, Елизавета пристроилась в издательство, стала иллюстрировать детские книги. Работа ее коробила, приходилось делать то, что ей велели. Собственное мнение художницы не учитывалось. Елизавета плакала по ночам, чувствовала себя униженной. Вдобавок личная жизнь никак не складывалась, мужчины обходили ее стороной. После смерти родителей судьба дала Лизе новый пинок. Она узнала, что младшая сестра претендует на половину квартиры, и ничего с этим поделать нельзя. С Алёной Елизавета не встречалась с того момента, как младшую выдворили из семьи, все переговоры о жилье велись через юриста, который выступал от лица родственницы. После долгих споров он предложил Лизе: |