Книга Козлёнок Алёнушка, страница 99 – Дарья Донцова

Послышался тихий звук, Степан замолчал и посмотрел на свой телефон.

— Интересный рассказ, – хмыкнул Леонов, – у Виолы из него получится забавная рукопись. Дорогая, может, отдашь ее мне? Степан, дураком тебя нельзя назвать, понимаешь ведь, что нет никаких доказательств. Аудиозапись? Ее ни один суд не примет. И до суда дело не дойдет, потому что нет дела! И не будет.

— Ну, да, – согласился мой муж, – вот только теперь я хорошо знаю, кто Федора из машины катапультировал.

Дмитриев ткнул пальцем в экран мобильного.

— Раньше я говорил, что лицо шофера джипа не удалось разглядеть, камера на парковке и шоссе захватила только номер. Майоров был уверен, что где-то есть и «лицо». Филипп нашел на дорожной видеоаппаратуре снимок вашей машины. Она шла с большим превышением скорости.

Муж стукнул пальцем по экрану, я увидела снимок: лобовое стекло джипа, за рулем сидит… Елизавета Петровна.

— Козлёнок Алёнушка, – выпалила я, – она взяла себе имя, как у сестры, потому что отчаянно завидовала ей, хотела стать гениальной и всеми любимой.

Леонов засмеялся:

— Ребята, хватит. Лиза умерла, мамы нет в России. Ну, сидел Федька у нее в машине. И что? Мать куда-то подвезла убогого. Думаете, Лебедев побежит на меня в полицию жаловаться? Да никогда. И кто ему поверит? Виола, подумай насчет перехода ко мне. Гонорары поднимутся.

Никита вышел из машины, помахал нам рукой и удалился.

Степан медленно поехал в сторону нашего дома. Мы оба молчали, потом я пробормотала:

— Федор может жить спокойно, Елизавета Петровна не вернется в Россию.

— Ты права, – согласился муж.

— Интересно, что Лебедеву сказал медведь? – спросила я, когда мы вошли в подъезд.

— Теперь это уже не имеет никакого значения, – отмахнулся Степа, – Лампина знала много всего про своего любовника. И она его ревновала до безумия. Скорей всего, мишка обещал рассказать Диванковой какие-то неприглядные секреты ее жениха. М-да. Это первое мое дело, когда я не встречался с преступником, не беседовал с ним. Столько всего выяснили о матери Леонова, но лицом к лицу с Елизаветой не столкнулись.

Я открыла дверь в квартиру.

— Тебе очень хочется видеть ее лицо?

— Нет, – ответил Степан, – когда Федор твердил: «Она сумасшедшая», «Она меня убьет», я думал, что он говорит про Лампину, и не нервничал. Серафимы нет в России.

Я зажгла свет в холле.

— Ничего, она вернется и отомстит Лебедеву.

— Давай выключим телефоны, посидим в тишине, – предложил Степан, – безрадостный день сегодня выдался.

Я обняла мужа, и тут в кармане зазвонил мобильный. Пришлось достать телефон и сказать:

— Слушаю вас.

— Добрый вечер, простите за поздний звонок, – заговорил мужской голос, – у вас фамилия начинается на букву «Т».

Я предполагала, что сегодня я уже ничему не удивляюсь, но незнакомцу удалось привести меня в изумление.

— Да. Я Тараканова. А кто вы?

— Благотворительный фонд «Помощь неимущим пенсионерам», – отрапортовал баритон, – волонтер Василий. Сегодня я развожу продуктовые заказы: крупа, растительное масло, сахар, чай, печенье, консервы. Поскольку вы на букву «Т», то оказались последней в списке. Уж простите, появлюсь где-то через час, не раньше. Пробки в Москве адские. Не ложитесь спать, подождите.

— Произошла ошибка, – остановила я волонтера, – я не пенсионерка, хорошо зарабатываю. Прекрасно, что вы помогаете малообеспеченным пожилым людям, но я не отношусь пока к этой категории.