Онлайн книга «Закон чебурека»
|
— Соберись, тряпка! — обычно кроткая Алка притопнула. — Не позорь Россию-матушку! Хоть что-нибудь давай расшифруй, не то Селим не отстанет, а меня это нервирует. — Ладно. — Я вышла из-под арки, огляделась, увидела длинный ряд испещренных надписями камней и пошла высматривать что-то понятное, но прочитать смогла только несколько имен типа Пафнутий и кто-то там еще. Ясно было, что одним Пафнутием приставучий Селим не удовлетворится. Наконец я уверенно расшифровала короткую надпись в одно слово: ΔΙΟΣ — Бог. И этого оказалось достаточно! Юноша разволновался, начал озираться в поисках статуи, которая могла стоять на этом постаменте. Ему, оказывается, очень хотелось увидеть, как тот выглядел — бог, просто бог. Не Зевс там какой-нибудь или еще кто-то из олимпийского пантеона, а вот просто: БОГ. Увы, почти все статуи из Перге давно перекочевали в музеи, так что визуализации помочь не могли. А любознательный пухлик расстроился. И тогда я на ломаном английском предложила ему считать, что это правильно. Мол, для современного человека пустой постамент с надписью — самое то, что нужно. Каждый ставит на него того, кого сам считает богом! Ошеломленный великой мудростью этой мысли студент остался созерцать пустой постамент, а мы с Трошкиной быстренько убежали, от души надеясь, что больше приставучий пухлик за нами не увяжется. — Вау, Кузнецова! Такая глубокая философия — я от тебя даже не ожидала, — похвалила меня Алка. — Смотри, а вот и наши! Наши в античном городе — мамуля и бабуля — рассматривали наиболее хорошо сохранившуюся мозаику. На ней были изображены Агамемнон, Одиссей, Ахиллес и Аякс. — Вот вам закон подлости в действии. — Мамуля с сокрушенным вздохом указала на изображение. — С античной мозаики с героями Троянской войны напрочь стерся самый интересный персонаж — Ахиллес! — А так хотелось посмотреть, был ли он хоть сколько-то похож на Брэда Питта, да? — съязвила я, подумав, что, вообще-то, это свойство самых интересных персонажей — напрочь стираться. Взять, к примеру, хотя бы нашего соседа Роберта… — Осталась от Ахиллеса одна только пятка, — отметила Трошкина. — Ирония судьбы, не находите? — Кстати, мы же вас еле нашли! — ухватилась за слово бабуля. — Где вы были? Уже начали волноваться! Мы в красках расписали им историю студента-богоискателя Селима, умолчав о том, что познакомились с ним при весьма драматических обстоятельствах. Не стоило рассказывать мамуле и бабуле об обнаруженной слежке и опасениях, которые она у нас вызвала. Я видела: Трошкина шутит и посмеивается, но все еще опасливо озирается. Значит, ее страхи не улеглись. Мы бродили по Перге до самого закрытия. Античный город даже в нынешнем его виде вызывал восхищение тем, как разумно, добротно и красиво все в нем было устроено тысячи лет назад. Уходили мы переполненные впечатлениями, а некоторые из нас — еще и нагруженные кое-чем материальным: бабуля натолкала в сумку кактусовых плодов, а мамуля утащила небольшой обломок резной капители. А ведь знала, что вывоз любых древних камней из Турции запрещен! — Да не буду я его вывозить! — заявила она, устав слушать нотацию законопослушной Трошкиной — та позабыла о прежних страхах перед лицом реальной опасности потерять одного из членов нашей команды на пограндосмотре в аэропорту, а потом еще носить любимой свекрови передачки в турецкий заиндан. — Подарю тому, кто прислал нам билеты. В знак благодарности! Если, конечно, ты, мама, расскажешь нам, кто он. |