Онлайн книга «Семь футов под килькой»
|
На сей раз кто-то, не мелочась, сплавил на помойку целый рояль! Да, облезлый, поцарапанный, колченогий, в пятнах от стаканов, но – рояль! Самый настоящий, не бутафорский! Изумляясь, как затейливо у кого-то широта души сочетается со скудоумием, я подобралась поближе к инструменту и подняла крышку над клавиатурой. Время и идиоты не пощадили благородный инструмент, и его улыбка, когда-то наверняка белозубая, потускнела и сделалась щербатой. Я сокрушенно покачала головой, но все же пробежалась пальцами по клавишам. Прабабушка воспитывала меня как благородную барышню – заставляла учить французский и ходить в музыкальную школу… Увы, сыграть что-нибудь на этом рояле не представлялось возможным. Даже мелодию «Чижика-Пыжика» исполнить не получалось, потому что клавиши были безголосые. Они послушно проминались под пальцами, а звук не шел, только слабый глухой стук… Или шорох? Я вспомнила, как в детстве экспериментировала, подсовывая между струнами и молоточками развернутые газеты: это превращало обыкновенное пианино в старинный клавесин. Какая, интересно, начинка в этом инструменте? Но заглянуть в рояльное нутро и посмотреть, что там, у меня не вышло. Вандалы-идиоты зачем-то прибили крышку инструмента гвоздями! — Ах так? – Я почувствовала себя задетой. – Это вызов? О’кей, Люся Суворова его принимает! Я поискала тут же, на свалке, но ничего подходящего для того, чтобы вскрыть заколоченный рояль, не нашла. Ну и ничего страшного, я недалеко ушла от именьица, а там у меня, как в Греции, все есть! — Мне срочно нужен ломик! – Я ворвалась на свой участок, как фурия. — То молоток, то ломик… Ты бы определилась, – меланхолично отозвался братец, покачиваясь в гамаке. Я молча пролетела мимо него в сарай и загремела там инструментами, подбирая наиболее подходящий. Вот эта железная палка с раздвоенной загнутой лапкой, думаю, как раз подойдет! — Это же не ломик, а гвоздодер, – просветил меня братец, когда я пробегала мимо него в обратном направлении. – Эй, а зачем тебе… Но я уже снова пылила по проселку. Я мигом добежала до свалки, чуть ли не с разбегу вонзила под крышку бесхозного музыкального инструмента свой немузыкальный, поднажала, закряхтела. Рояль затрещал. За этими звуками я даже не сразу услышала сдвоенное заинтересованное пыхтение, но потом по моей голой ноге щеткой прошелся шерстистый бок, а над ухом послышался знакомый голос: — Это что? Настоящий рояль в кустах?! — Тяни крышку вверх, – скомандовала я Эмме. — А что там? – Братец послушно потянул, а я еще поднажала. — Вот откроем – и узнаем! Кра-ак! Крышка чуть приподнялась, и здоровенные гвозди стальными зубами зависли над образовавшейся щелью. — Там точно что-то есть, – почему-то шепотом убежденно сказал Эмма, заглянув в темные недра рояля. — Конечно. Там много чего есть – струны, молоточки… Тяни еще, давай откроем полностью. Палка, призванная удерживать рояльную крышку в поднятом состоянии, отсутствовала, и я пристроила вместо нее свой гвоздодер. — Молоточки?! – первым посмотрев в значительно расширившуюся щель, возмутился братец. – Да, как же! Блин, зачем мы сюда полезли?! В рояле в позе зародыша лежал голый человек. — Он настоящий? – Братец снова перешел на шепот. — Кто? — Труп! — Все тут настоящее: и рояль, и кусты, и труп, успокойся, – пробормотала я автоматически, почти не соображая, что именно говорю. – Хотя, возможно, труп все-таки не настоящий… |