Книга Марш-бросок к алтарю, страница 130 – Елена Логунова

— Да напилась, наверное, ваша подружка на радостях, что ее замуж берут, и спит беспробудным сном! — выдал циничную мужскую версию происходящего толстокожий милицейский капитан.

— Она не могла напиться, она же в положении! — возмущенно напомнила Алка.

На это Барабанов ничего не сказал, только пожал плечами. Полагаю, Руслану трудно было вообразить себе положение, в котором не смог бы принимать спиртное он сам. Тем не менее капитан так проникся нашей с Алкой тревогой, что не остался в машине, а пошел вместе с нами.

Запасные ключи от Катиного жилища все еще были у Трошкиной. Мы вошли в квартиру и осмотрелись. На мой взгляд неспециалиста, в доме все было, как обычно, но многоопытный капитан Барабанов быстро выяснил:

— Вентили на газовой и водопроводной трубе перекрыты, окна и форточки плотно закупорены, в холодильнике пусто, и он отключен! В прошлый раз, когда вы сюда приходили, все было так же?

— А я не помню, как тогда было, — виновато призналась Трошкина и с надеждой посмотрела на меня.

— Тогда на подоконнике стояли кактусы! — вспомнила я.

— Стояли! — подтвердил Руслан, осмотрев подоконник. — Два горшка, один поменьше, другой побольше — от них круги остались... Ну, это уж верная примета: ваша подружка собиралась отсутствовать весьма продолжительное время!

— Наверное, она отдала свои кактусы кому-то из соседей! — смекнула Алка, которая и сама порой поступает подобным образом.

— И этот «кто-то» может знать о причинах, по которым ваша беременная невеста вдруг сбежала из-под венца далеко и надолго! — резюмировал Руслан.

Мы вышли на лестничную площадку. Кроме Катькиной там были еще две двери. Одна — бронированная, с массивной золоченой ручкой и глазком, похожим на небольшой иллюминатор, вторая — попроще, в дырявом кумачевом кожзаменителе на сером ватине. Капитан Барабанов сначала направился к пролетарской двери, но с полпути свернул к буржуйской, потому что за ней кто-то дышал — шумно и даже с хрипами.

— Соседи! — с одобрением сказал Руслан. — Любознательные соседи — находка для опера!

Он послушал астматические хрипы с умеренным интересом участкового терапевта, шепотом сказал нам с Алкой: «Лет сто субъекту, не иначе!» — и довольно-таки ласково попросил:

— Граждане, откройте, милиция!

Размеренные хрипы мгновенно превратились в заливистый лай.

— Мне кажется, гражданин пес еще молод и полон сил! — съязвила Трошкина.

Бронированная дверь сотрясалась. Барабанов поежился и сказал, маскируя смущение:

— Собаки! Собаки — удивительно неприветливый народ.

Мы перешли к ватно-дерматиновой двери, из-за которой никто не гавкал. Руслан на более высокой ноте и уже без всякой нежности повторил свой призыв к гражданам открыть милиции.

— Ври больше! — донеслось из-за двери. — Знаем мы такую милицию! Я открою, а меня по башке тюкнут и квартиру всю обчистят!

— Читает, читает народ Достоевского! — вздохнула Алка.

Капитан Барабанов со словами: «Читайте, читатели!» залепил дверной глазок своим развернутым удостоверением.

— Вправо подвинь! — послышалось изнутри квартиры. — Теперича влево чуток... И вниз опусти... Капитан Руслан Тимурович Барабанов? Али Тараканов? Шо написано, не разберу...

— Сама ты Тараканова, букашка старая, я тя щас саму по косточкам разберу! — моментально рассвирепел наш капитан. — Что за народ! Не облают, так оскорбят! Открывайте, гражданка пенсионерка! Будете давать показания!