Книга Марш-бросок к алтарю, страница 28 – Елена Логунова

— Отличная мысль! — в тон одобрил он. — А сама надень костюм высшей защиты, не помешает!

Максим Смеловский — известный паникер. Степень опасности, исходящей от Гусочкина, он сильно преувеличил. По коридорам телекомпании мы с Даней прошли без проблем — заискривший распределительный щит не в счет, раз свет не вырубился, а кнопка автоматического открывания дверей, я уверена, и до того была неисправна. Тем не менее, когда водитель такси, нанятого мной для нашей транспортировки в парк, начал нервно притопывать по педали тормоза и озабоченно бормотать: «Что за черт, не пойму, фигня какая-то, я же только вчера из автосервиса!», я предпочла остановить машину, не дожидаясь ДТП. Остаток пути до парка мы проделали на трамвае, который выдержал Данино присутствие на редкость стойко, отделался лишь одной сломанной дверью.

Против назначенного работодательницей срока мы опоздали всего на десять минут, однако эксплуататорша Котова осталась этим очень недовольна. Она даже заикнулась насчет того, чтобы снизить мои скромные комиссионные! Я была категорически против, за развернувшейся дискуссией мы с Лариской задержались у ворот, а смирный Даня пошел знакомиться с помещением и оборудованием. Через минуту после того, как он под звуки свадебного марша перешел бутафорский подъемный мост, приятная музыка композитора Мендельсона трансформировалась в непредусмотренный партитурой визгливый вой, раздирающий уши. Затем стало тихо, и послышался мужской голос, озадаченно приговаривающий: «Что за черт, не пойму, фигня какая-то, я же все проверял!» Новая проблема заставила Лару забыть о шкурном желании сократить мое вознаграждение, и она умчалась в ресторан — разбираться.

Я не спеша прогулялась вдоль декоративного крепостного рва и полюбовалась плавающими в воде ромашками. Потом посидела на бережочке, как васнецовская Аленушка, и понаблюдала за флористкой, которая ловко прореживала цветочные композиции, удаляя из них увядшую зелень и поникшие цветы. Чувствовалось, что при таком рачительном подходе и должной фантазии исходный материал может служить чрезвычайно долго, в разных комбинациях украшая собой целую череду все менее пышных свадеб, а в финале — еще и какие-нибудь скромные похороны. Веточки самшита, к примеру, явно относятся к флористическим продуктам длительного хранения, а из них запросто можно соорудить прелестный траурный веночек!

— Инка, ты когда-нибудь плела гирлянды? — деловито спросила меня незаметно подошедшая Лариса.

Гирлянды однозначно проассоциировались у меня с венками. Я машинально перекрестилась и сказала:

— Нет пока, бог миловал!

— А что так-то? Никакой работы чураться не надо, — укорила меня Лариса. — Тем более что я тебе еще сотню-другую накину, если ты Галке поможешь.

— Галка — это кто? — поинтересовалась я, озираясь и при этом игнорируя разную птичью братию.

Ясно же было, что Галка, нуждающаяся в моей помощи, — это не птица. Помогать пернатым галкам меня в последний раз агитировали на уроке природоведения в пятом классе средней школы. Помнится, тогда я откликнулась на призыв, и кормушка, сооруженная из пластиковой бутылки, уродовала наш подоконник до тех пор, пока не обрушилась под тяжестью крупы, сверх меры засыпанной в емкость хлебосольным папулей.

— Галка — это я! — послышалось из-за зубчатой стены.