Книга Марш-бросок к алтарю, страница 84 – Елена Логунова

— Домкрат!

— Несу! — отозвалась Алка.

Мужичок опять присел, но тут же снова привстал и велел еще:

— И монтировку!

— Есть! — весело ответила Алка, гремя невидимым железом.

«Есть!» — победно повторил мой внутренний голос.

Я щелкнула пальцами, вспомнив наконец Василия. Побороть склероз мне помогли его приседания у колеса: они напоминали характерное движение русской плясовой!

— Ага, я знаю! Я видела вас на свадьбе! — радостно выпалила я.

— Неужели? — Василий нахмурился.

«Наверное, для "голубого" нормальный разнополый брак в принципе никакой не праздник», — предположил мой внутренний голос.

— Точно, точно! Это было в воскресенье, да! — мое воспоминание быстро обретало четкость. — Был второй день свадьбы, его гуляли в парке, в ресторане «Старая крепость»! И вы там замечательно плясали, прямо как солист ансамбля имени Пятницкого!

— Запаску! — неприязненно зыркнув на меня, велел мастеровитый сельский танцор Василий ассистирующей ему Трошкиной.

Я поняла, что мешаю людям работать, извинилась и отошла в сторонку. При Алкиной поддержке, выражавшейся, главным образом, в сосредоточенном сопении, Василий поставил запаску, погрузил пробитое колесо в багажник, вытер руки ветошкой и скомандовал Алке:

— Ключи!

— Вот! — верная помощница перебросила нашему спасителю связку.

— Отодвиньтесь в сторону!

— Зачем ему ключи? — машинально удивилась я, послушно отступая от машины.

— Не знаю, — Трошкина пожала плечиками.

— А отходить зачем?

Я встала как вкопанная, но было уже поздно. Василий сел за руль, захлопнул обе передние дверцы и завел мотор.

— Стой!

— Куда?!

Мы с Алкой сиганули так дружно, словно участвовали в соревнованиях по прыжкам в длину без разбега, но у Василия реакция оказалась получше. Он стартовал с опережением и беспрепятственно уехал от нас в сторону города.

— О-бал-деть! — по слогам произнесла Трошкина, до предела округлив глаза.

— Может, он развернется и приедет снова? Типа, это такое испытание нового колеса? — беспомощно и безнадежно проговорила я.

Пучеглазая, как лягушка, Алка посмотрела на меня с жалостью:

— Ага, испытание! Господь послал этого гада, чтобы протестировать нас с тобой на глупость!

— Тест не пройден, — самокритично вздохнула я.

Ужас ситуации дошел до меня не сразу и достиг пика в тот момент, когда я потянулась за телефоном и поняла, что он лежит в моей сумке, а сумка — в машине. Алкина торба осталась там же.

— Обалдеть! — повторила Трошкина, истерически хихикая. — Хуже не придумаешь! Мы без машины, без телефонов, без денег и уже без надежды на «помощь зала»! А до города тридцать километров, и средняя скорость пешехода на пересеченной местности — три километра в час. Что делать будем?

— Молиться, — предложила я, снимая босоножки.

— А это обязательно надо делать босиком? — заинтересовалась Алка.

— Молиться-то? Нет, думаю, молиться босиком не обязательно, а вот идти по гравию на шпильках — это совершенно точно смертный грех, — объяснила я, пробуя разутой ногой пыльную обочину, как нежная купальщица — холодную воду.

Пыль была мягкой, но под ней там и сям таились маленькие неуютные камешки. Я поняла, что три километра в час мне из себя не выжать. Максимум полтора.

Трошкина тоже разулась, наступила на колючку, пискнула, поджала лапку и посмотрела на меня с тихим ужасом.