Книга Семнадцать провалов весны, страница 62 – Наталья Николаевна Александрова

— Говорил же, что он подозрительный тип, – обрадовался Леня. – Хорош бы я был, если бы тебя послушал и уехал!

В машине Любимчик снова говорил по телефону, только теперь это был голос совершенно другого человека.

— Да, ровно через сорок минут, в полдень, – строго сказал он, – и помни про окно. Диффенбахия – все в порядке, пуанцеттия – провал! Еду!

— Шифром заговорил, – произнес Леня, выруливая вслед за пурпурным «Ниссаном». – Точно это он! Как бы узнать, что эти слова значат?

Лола выбросила в окно сигарету и поглядела на своего компаньона снисходительно и насмешливо. Леня дернул плечом, он знал, что после такого взгляда обязательно Лолка скажет какую-нибудь гадость.

— Серый ты, Ленечка, как штаны пожарника, – усмехнулась Лола, – не знаешь элементарных вещей! Диффенбахия и пуанцеттия – этот вовсе не шифр, а название комнатных цветов.

— Откуда мне знать? – рассердился Леня. – У тебя в комнате одни фиалки!

— И твой кот вечно их объедает, как будто с голодного края, – вспомнила Лола свою постоянную печаль. – А вот я возьму и заведу диффенбахию, а она ядовитая, что тогда котяра будет делать? Очень быстро отучится от хулиганских поступков!

— Если ты только явишься на порог с горшком этой дефекцеттии, я спущу тебя с лестницы, – на полном серьезе пообещал Маркиз, и Лола поняла, что так и будет, Ленька вечно дрожит над своим котом.

Она не обиделась, потому что сказала про ядовитый цветок просто так, не подумавши, она и сама неплохо относилась к Аскольду и даже прощала ему объеденные фиалки.

Леня внимательно следил за дорогой и мелькавшим впереди «Ниссаном». Тот ехал осторожно, не хотел попасть в аварию, и правила не нарушал. Ехали долго, минут тридцать пять.

— Скоро уже, – сказал Леня, – без пяти двенадцать.

И точно, свернули в переулок, потом во двор, Любимчик вышел и направился в другой двор. Маркиз выждал несколько секунд и бросился следом.

— Как бы не ушел!

Через две минуты Лола тоже рванула за ними. Она застала Маркиза в третьем по счету проходном дворе. Он утянул Лолу за приткнувшийся в углу инвалидный гараж.

— Вон туда он пошел, в тот подъезд, – шептал Леня, – узнать бы еще какая квартира…

— Что тут думать-то? – Лола пожала плечами. – Вон, на третьем этаже.

В окне третьего этажа красовался большой цветок с крупными пестрыми листьями.

— Вон она, диффенбахия. Гроза котов и фокстерьеров.

— Если диффенбахия, то все в порядке, – вспомнил Леня. – Значит, конспиративная встреча имеет место быть. Лолка, мы на правильном пути. Вернее, уже вышли на финишную прямую. Вызываю Михаила.

Он коротко доложил ситуацию Потапову.

— Ты что, думаешь, я способен сам такой сложный вопрос решить? – заволновался тот. – Если бы так было, то я уже знаешь в каких чинах ходил бы?

— Так ведь уйдет же, – волновался Леня.

— Порядок есть порядок, – стоял на своем Потапов. – Нужно по инстанции обращаться.

— Вот и понятно, почему вы так долго не можете этого Людоеда взять, – в сердцах бросил Леня, – тут опергруппу вызывать надо, а они подписи на бумагах собирают.

— Ты нашу Организацию не критикуй, – обиделся Михаил. – Ты тут без году неделя, а мы много лет служим. Срослись уже, плоть от плоти, можно сказать! Ладно уж, твоя правда, бюрократии у нас много, это точно. На должностное преступление иду, дам тебе наводку. Значит, знаешь бар «Щит и меч?»