Книга Семнадцать провалов весны, страница 86 – Наталья Николаевна Александрова

— Как-то неаккуратно у вас, – сказала молодая дворничиха. – Пол, что ли, помыть некому?

Мужчина вместо ответа смущенно пожал плечами.

— Тряпка-то хоть есть?

Варвара помыла полы, потом протерла окна, потом принялась за стирку, но малахольный Василий все не проявлял инициативы. Тогда Варвара стала протискиваться мимо него в узком проходе между кухонной дверью и холодильником и все же добилась своего. Взяла, так сказать, инициативу в свои руки. Василий вяло подыграл темпераментной дворничихе, и они наконец оказались на раскладном полуторном румынском диване.

На диване Василий оказался еще хуже, чем Варвара ожидала, но ей от него было нужно совсем другое. Ей от него были нужны квадратные метры.

И через два месяца, умело изобразив пару приступов тошноты, она сумела привести его в ЗАГС.

У Василия обнаружилась мать, болезненная старушка, которая жила в коммунальной квартире на Васильевском острове. Василий у нее был поздний и единственный ребенок, и она была ради сына готова на все, даже переехала на старости лет в коммуналку, чтобы у Васеньки была возможность без помех наладить личную жизнь и создать семью. Сыночек по части личной жизни не блистал, и старушка обрадовалась его неожиданной женитьбе. Правда, выяснив, что Васина избранница – дворничиха из провинции, она немного поскучнела, но оживилась, когда сынок намекнул на скорое прибавление семейства. Старушка мечтала о внуках.

После свадьбы приступы тошноты как-то сами собой прекратились, а Варвара на все вопросы мужа и свекрови отвечала уклончиво. Правда, свекровь в их жизнь не особенно вмешивалась, будучи женщиной интеллигентной. Варвара вообще очень любила интеллигентных людей: они дают себя обобрать практически без сопротивления и еще потом рассуждают на тему собственной вины и первородного греха.

Поскольку Вася, как уже отмечалось, не блистал на румынском диване, в доме у молодоженов стал бывать участковый уполномоченный, лейтенант милиции Сифонов. Лейтенант был серьезный, обстоятельный мужчина с хорошо развитой практической жилкой, и он очень скоро в задушевной беседе с Варварой намекнул, что тщедушный Василий совершенно не вписывается в их дальнейшие планы. То есть что он – совершенно лишний на этой жилплощади.

— Да ты что, Сенечка, – ужаснулась Варвара, чуть не скатившись с румынского дивана. – А если поймают?

— Ты, Варвара, говори да не заговаривайся, – строго одернул ее лейтенант. – Я служитель порядка и никакой уголовщиной не занимаюсь! Я предлагаю решить вопрос строго в рамках закона!

Варвара и сама подумывала о чем-то подобном, поэтому поняла участкового с полуслова.

С этой минуты жизнь Василия в корне изменилась.

Стоило ему не то что повысить голос, а хотя бы громко окликнуть жену или просто громко позвать ее к столу, как она вызывала участкового и жаловалась, что ревнивый муж снова устраивает скандалы и дебоши, угрожает ей рукоприкладством. Если же Василий ненароком выпивал стакан пива, она тут же по знакомству организовывала ему путевку в медвытрезвитель. Когда компрометирующего материала на мужа накопилось более чем достаточно, дворничиха и милиционер приступили к решающей фазе операции.

— Бей, Сеня, – решительно сказала Варвара, встав перед любовником в позе несгибаемой партизанки. – Бей, дорогой!