Онлайн книга «Служанка двух господ»
|
В отделении милиции трубку сняли и, судя по всему, положили на стол, потому что никто не ответил, зато сосед прекрасно слышал все, что происходило у стола дежурного. Какой-то начальственный бас орал по другому телефону: — Гудронов? Где Гудронов? Куда он подевался, так его и разэтак? С утра отпросился по семейным обстоятельствам? Знаю я их обстоятельства, нажрались вчера небось с Ананасовым в сосиску! Что? Ананасов появился? Дать его немедленно! Капитан Ананасов! Что же это такое? Я приказывал вам вчера разобраться с трупом в Третьей городской больнице? Это просто кошмар какой-то, пятый день покойник без документов у них лежит, а мы никак не можем оформить! Его же не берут от них без нашей справки! И никто не признается, а холодильник у них маленький, там же для других места нету, которые по плану у них умерли! Почему вчера в больницу не зашли? Не желаю слушать никаких оправданий! Тут начальство бросило трубку и сказало, отдуваясь: — Черт бы всех вас взял! Инфаркт еще наживешь… Сосед потоптался немного на месте, безуспешно взывая в брошенную трубку, тогда Софья Сигизмундовна вырвала ее из рук соседа и рявкнула так, что французский бульдог едва не описался от неожиданности: — Есть кто живой в этом бардаке или нету? Тотчас ответил дежурный, выслушал про пятно и про бульдога, посомневался немного для порядка, но сказал, что вышлет наряд. Соседи быстро покинули квартиру Софьи Сигизмундовны, поскольку все интересное имело место быть теперь непосредственно в квартире убиенного Каретникова. Кстати, среди лестничной общественности очень быстро распространилось мнение, что Каретникова именно убили – так утверждала жена соседа из квартиры напротив. Итак, соседи испарились, оставив после себя грязные следы на полу и черного котенка, который в суматохе успел просочиться в квартиру. Людям было не до него, черного прохиндея заметил только бульдог Дэн и пытался привлечь внимание лаем, но на него никто не обращал внимания. Софья Сигизмундовна не любила домашних животных. Людей она тоже не слишком привечала. Откровенно говоря, трепетно относилась она только к себе, любимой. Но, увидев маленький, беззащитный, как она думала, комочек, Софья Сигизмундовна почувствовала, как в груди у нее разливается что-то горячее и сладкое, как будто там растопили целый килограмм шоколада. Венина теща очень удивилась: она ведь не знала, что Лола поила ее снотворным для котов. Очевидно, этот факт каким-то непостижимым образом повлиял на чувства Софьи Сигизмундовны. Так или иначе, она воспылала к бездомному котенку любовью и нежностью. Ей захотелось поить его теплым молоком, брать на колени, и чтобы он сладко мурлыкал, а она бы чесала его за ухом. В самом деле, ведь она так одинока. Вениамин, этот бесчувственный человек, совершенно о ней не заботится, норовит сбежать из дому при первом удобном случае, а котенок не даст ей скучать… С такими мыслями Софья Сигизмундовна наклонилась и позвала нежно: — Кис-кис-кис… Котенок никак не отреагировал, он с любопытством осматривался. Наклонившись, Софья Сигизмундовна увидела, что это не совсем котенок, на вид ему было месяцев пять, и внимательный человек отметил бы, что котенок этот – задира и хулиган, потому что одно ухо у него порвано, сбоку выдран клок шерсти и усы подпалены слева. Софья Сигизмундовна отнесла все это на счет тяжелой бездомной жизни в голоде и холоде. Заметив, что над ним наклонилась такая глыба, котенок поглядел удивленно. Но не испугался, очевидно, при своей бродячей жизни он и не такое видал. Софья Сигизмундовна протянула руку, чтобы погладить бедное животное; тогда котенок вдавился в стену, прижал уши и громко зашипел. |