Книга Черная тень в белом плаще, страница 46 – Наталья Николаевна Александрова

— Насчет птичьего полета – это хорошо! – одобрил Леня.

— Но никогда не следует останавливаться на достигнутом! – Карлсон сделал вид, что не слышит Лениных комментариев. – Итак, еще раз прими поздравления своих друзей и эти скромные подарки!

Кот в сапогах ловким жестом циркового фокусника вытащил из-под плаща большую коробку с надписью «Торт ореховый праздничный», в руках Мальвины появился огромный и очень красивый игрушечный попугай, а Бармалей вытащил из кармана своих широченных пиратских штанов бутылку дорогого французского коньяка. При этом он смотрел на эту бутылку с таким откровенным сожалением, что всякому было ясно, как не хочет он с ней расставаться.

— Господа артисты, – проговорил Леня, шагнув навстречу труппе, – если ваша культурная программа исчерпана, прошу, не откажитесь от скромного угощения. – И он широким жестом указал на стол, где были выставлены запотевшие водочные бутылки и многочисленные тарелочки с закуской. – Прошу выпить за здоровье нашего юбиляра!

— Но это неловко, – промурлыкал Кот в сапогах, потирая руки и отодвигая стул.

— Мы на службе, – хрипло проговорил Бармалей, радостно сверкая глазами и хватаясь за штопор.

— Да и вообще, мы не пьем, – добавила Мальвина, усаживаясь и осматривая угощение.

— А мы что – разве пьем? – Маркиз ловко отвинтил пробку от литровой бутылки «Русского стандарта». – Да и что тут пить-то? Так, по глоточку за здоровье нашего юбиляра!

— Минздр-рав пр-редупр-реждает! – диким голосом заорал Перришон, усевшись на самую середину стола. – Последний р-раз пр-редупр-реждает!

— Тише ты, юбиляр недорезанный! – прикрикнул Леня на попугая. – Напугаешь людей!

— Мы не из пуг… пугливых! – провозгласил Карлсон, лихо опрокинув в глотку стакан водки. – Мы… мы еще не такое видали! Когда в девяносто первом году нас пригласили поздравлять криминального авторитета…

— Ну зачем же о грустном? – Маркиз повернулся к даме с голубыми волосами и, увидев перед ней пустой фужер, осведомился:

— А вы что же не угощаетесь, Мальвиночка? Может быть, налить вам шампанского?

— Не люблю шипучку, – поморщилась артистка, – и вообще, слабоалкогольные напитки мой организм не принимает.

С этими словами она самолично налила себе полный фужер водки.

Бармалей, который, по-видимому, успел обогнать своих коллег, радостно воскликнул:

— Дичь! – и попытался подцепить на вилку Перришона.

Попугай ошалело замотал головой, взлетел над столом и заорал диким голосом:

— Террор! Разбой!

Разбойник испуганно уставился на него и проговорил с мистическим ужасом:

— Разговаривает!

— Что же вы? – Маркиз перехватил руку Бармалея. – Это же наш дорогой юбиляр!

— Ах да! – разбойник встряхнул головой. – Я извиняюсь… что-то на меня нашло… извините, господин юбиляр!

Леня понял, что еще немного – и он не сможет добиться от артистов полного взаимопонимания, и приступил к переговорам.

— Понимаете, – обратился он к Карлсону, как к старшему и наиболее трезвому в творческом коллективе, – моей подруге, – он указал на Лолу, которая задумчиво оглядывала быстро пустеющий стол, прикидывая, не надо ли принести еще чего-нибудь съестного, – моей подруге обязательно нужно выйти из дома незамеченной. За ней следят…

— Муж? – переспросил Карлсон, демонстрируя недюжинное знание жизни.

— Как вы проницательны! – притворно восхитился Маркиз. – Моментально все поняли!