Книга Черная тень в белом плаще, страница 76 – Наталья Николаевна Александрова

— Спасибо, – испуганно пробормотала пенсионерка, отступая к дверям, – я… это… тороплюсь, у меня пирог в духовке, и сериал начинается… и вообще, я спиртного не употребляю…

— Зря, – не одобрил мужчина, – как же без спиртного? Это же никакого здоровья не будет! Как же вы тогда стресс, реально, снимаете?

Он отвернулся от пенсионерки и озабоченно обратился к Ольге:

— Слушай, как тебя… Леля, ты заточку мою, конкретно, куда засунула? Я с нее отпечатки пальцев обтереть забыл… и что у тебя за бардак, реально, в квартире творится? Кладовка какой-то дрянью забита… книжки какие-то, журналы… а если мне дорогой хабар убрать понадобится – что делать? Да я даже для патронов места не нашел! В квартире, конкретно, образцовый порядок должен соблюдаться! Как на зоне, ясно?

Вконец перепуганная Эльза Борисовна попятилась к выходу. Ее мягкие домашние тапочки не были предназначены для такого маневра, не случайно в народе такая обувь называется «ни шагу назад». Поэтому бравая пенсионерка аккуратно вышла из тапок и теперь стояла на полу практически босиком. Однако она не решилась повернуться спиной к страшному человеку. Подхватив тапки левой рукой, а правую руку с зажатой в ней скалкой по-прежнему пряча за спиной, Эльза Борисовна задом, нелепо пятясь, пересекла лестничную площадку и юркнула в свою квартиру.

Захлопнув за собой дверь и торопливо заперев ее на все замки, она перевела дыхание и увидела перед собой песика и попугая.

Пу И сидел на коврике посреди прихожей, наклонив голову набок, и смотрел на Эльзу Борисовну с немым вопросом в ярких глазах-бусинках. Попугай, более решительный и храбрый, свешивался с большого зеркала и тоже всем своим видом демонстрировал явственную заинтересованность результатами предпринятого пенсионеркой разведывательного рейда.

— Значит, так, – вздохнув, проговорила Эльза Борисовна. – Придется мне вас усыновить. То есть удочерить. То есть… ну, не важно. В общем, принять над вами опекунство. Короче, я не могу доверить ваше воспитание таким подозрительным людям.

— Караул! – проговорил попугай не очень громко, но с большим и искренним чувством.

Его уже утомили вопросы внешней и внутренней политики.

Как только дверь квартиры за Эльзой Борисовной закрылась, Лола запустила в Маркиза случайно попавшей ей под руку босоножкой. Босоножка была на платформе и поэтому достаточно увесистая.

— Ты что устроил? – чуть не в слезах выкрикнула девушка. – Моя репутация теперь погублена окончательно и бесповоротно! Эльза Борисовна оповестит всех жильцов дома, что я изменяю мужу с уголовником! На меня теперь даже лестничные кошки будут смотреть с осуждением!

— А разве это не правда? – спросил Леня, потирая ушибленную голову и озабоченно оглядываясь. – Но все-таки ты мне так и не сказала, куда спрятала мою заточку. Мне ведь обязательно нужно стереть с нее отпечатки пальцев! Мало ли в чьи руки она попадет!

— Мерзавец ты, Ленька, – тяжело вздохнула Лола, – ну что плохого я тебе сделала?

— Ну, дорогая, где твое чувство юмора? – рассмеялся Маркиз. – Что ты, в самом деле, надулась?

— Не подлизывайся, ты все нарочно сделал, потому что завидуешь мне! Я все разузнала, а ты примазался!

Леня понял, что Лола сейчас в таком настроении, что запросто может выгнать его на улицу. На улицу не хотелось. И ссориться с Лолкой не хотелось. Минут сорок прошли в уговорах, и наконец Лола сменила гнев на милость.