Книга Черная тень в белом плаще, страница 88 – Наталья Николаевна Александрова

Самое интересное, что у бульдозера взрывом оторвало ковш.

Водитель в полном потрясении озирал последствия своего решительного поступка. Наконец он выскочил из кабины и подбежал к догорающим останкам «Фольксвагена».

— Е-мое! – проговорил он наконец севшим от изумления голосом. – Это что же творится-то, а? Это что же деется?

Лола, у которой наконец прорезался слух, поняла, что ей надо скорее уносить ноги, пока бульдозерист не очухался и не решил, что именно она виновата во всех его несчастьях. Кроме того, она услышала, как зажатый у нее под мышкой Пу И скулит от страха, и поняла, что для его нежной психики перенесенный стресс может оказаться роковым и что его нужно скорее успокоить, применив такое сильное и испытанное средство, как ореховое печенье.

Она развернулась и на максимально возможной скорости припустила к Малому проспекту, где надеялась поймать машину.

До проспекта Лола долетела в считаные секунды, подгоняемая несущимся вслед отборным матом опомнившегося бульдозериста.

Она подняла руку, однако, к ее удивлению, восхищенные водители не спешили покорно останавливаться у ее ног. Напротив, завидев девушку на краю тротуара, они прибавляли скорость и проносились мимо, испуганно оглядываясь.

Наконец, когда Лола уже собралась воспользоваться общественным транспортом, около нее затормозили ржавые, полуживые «Жигули».

Водитель, седенький дедок, чем-то напоминающий весенний гриб-сморчок, открыл перед ней проржавевшую насквозь дверцу и с тяжелым вздохом сказал:

— Ну, садись, дочка, что ж делать! Так и быть! Запачкаешь мне, конечно, всю обивку!

Лола хотела возмутиться, но вовремя прикусила язык. Что же с ней такое случилось, если этот сморчок разговаривает с такой отеческой жалостью?

Забираясь на сиденье, она оглядела свой костюм.

До сих пор Лола была в шоке от взрыва, и поэтому такая естественная для каждой женщины вещь просто не приходила ей в голову.

Она не смогла сдержать стона.

Чудесный костюмчик от Burberry приказал долго жить. В результате взрыва его забрызгало грязью и испачкало копотью до такого состояния, что уважающий себя старьевщик наотрез отказался бы от такой вещи и только самая неприхотливая и равнодушная к мнению окружающих бомжиха рискнула бы надеть его на себя за очень приличное вознаграждение.

Лола залилась краской. Надо же, в каком виде она чуть не полчаса стояла на оживленной улице!

Понятно, что ни один водитель не хотел останавливаться! Хорошо, подвернулся, на ее счастье, этот сердобольный дедок, а то ведь, пожалуй, в таком виде ее не пустили бы даже в метро! Не так давно вышел закон, запрещающий проезд в общественном транспорте лицам в грязной одежде, так вот под этот закон Лола в своем супермодном костюмчике прямо и попала бы! Стыд какой!

Лола сжалась на заднем сиденье старенькой «копейки», стараясь сделаться невидимой. Она была сама себе противна до такой степени, что, если бы могла, спустила бы себя в унитаз.

Неожиданно она почувствовала рукой какое-то нежное прикосновение.

Скосив глаза, она увидела Пу И.

Песик взглянул на хозяйку с сердечным участием и снова лизнул ее руку.

Лола прослезилась. Милый Пу И, несмотря ни на что, верен ей, любит ее!

«И вообще, – подумала Лола, – не все так плохо! То есть было бы куда хуже, если бы я открыла дверь «Фольксвагена» и села за руль. То есть в этом случае меня уже просто не было бы!»