Книга Черная тень в белом плаще, страница 93 – Наталья Николаевна Александрова

— Знаю, знаю, ты у нас высокоморальный тип! – подначила Лола. – Еще скажи, что ты чтишь Уголовный кодекс, уж в это я ни за что не поверю!

— Почему я должен его чтить, если государственные органы на него чихают? – удивился Леня. – Чиновники поголовно берут взятки, милиция…

— Вот только не нужно со мной разговаривать таким тоном, мы не в Совете ветеранов! – отмахнулась Лола. – Лучше скажи, что ты собираешься делать с проблемой Эльзы Борисовны. Нужно же ее как-то успокоить.

Маркиз замолчал, потом взял на руки Пу И и начал ходить по комнате с задумчивым видом. Затем он удовлетворенно хмыкнул и заявил Лоле:

— Ты, конечно, будешь смеяться, но я считаю, что мы, честные мошенники, должны помогать обиженным, чтобы нас не смешивали с такой мелкой дрянью, как те, что отбирают у старух последние деньги.

— Может, ты поставишь Пу И на место? – поинтересовалась Лола.

В процессе своей речи Маркиз так тряс песика, что тот совершенно замучился. Голова у него закружилась, он закатил глаза и даже не предпринимал попытки вырваться.

Маркиз опомнился, положил Пу И на диван, потом сделал несколько телефонных звонков и проехался кое-куда на машине. Вернувшись, он вполголоса рассказал Лоле, чего он от нее хочет. Лола подумала совсем чуть-чуть и согласилась, потому что жаль было Эльзу Борисовну. Остаток вечера Лола внимательно слушала своего компаньона. Маркиз в лицах расписывал ей свой разговор с Валентиной и так и не успел спросить, где же была сама Лола, как прошел ее день и отчего возле дома он не заметил бирюзового «Фольксвагена».

На следующее утро возле сберкассы номер пятьдесят четыре, которая находилась совсем рядом с домом Эльзы Борисовны Воробейчик, прогуливалась очень колоритная старушка. Одета старушка была в черное бархатное пальто, потертое и слегка траченное молью. На голове у старушки была круглая фетровая шляпка, когда-то черная, но теперь от старости казавшаяся бурой, на руках – перчатки.

Старушка имела очень озабоченный вид, что-то бормотала себе под нос, без конца расстегивала ридикюль, болтавшийся на локте, такой же поношенный, как шляпка, доставала из него то очки, то кошелек, то маленькое зеркальце, суетливо смотрелась в него и снова убирала обратно. Подойдя к двери сберкассы, старушка близоруко прищурилась на вывеску, задумчиво пожевала губами и потянула на себя тяжелую дверь. Оставалась она в сберкассе минут двадцать и вышла, запихивая в кошелек деньги. Потом убрала кошелек в сумочку и пошла, подозрительно поглядывая по сторонам.

Однако никто к старушке не подошел, никуда не пригласил, никто не выдернул сумочку, она благополучно дошла до угла и села там в неприметную серую машину.

— Ну что? – спросил Леня Маркиз у Лолы, которая сегодня выступала в образе старушки.

— Ты же видишь, что ничего! – раздраженно ответила она. – Хожу тут как дура, людей только смешу.

— Имей терпение, – наставительно сказал Леня, – сразу только кошки родятся. Едем сейчас в другую сберкассу. И кстати, мне кажется, что ты перегибаешь палку. Уж слишком вид у тебя… не от мира сего. Подумают, что бабка в глубоком маразме, и не станут связываться.

— Наоборот, – возразила Лола, – сразу клюнут, посчитают меня легкой добычей. Они ведь предлагают скидку в аптеке. А по мне сразу видно, что лечиться нужно.