Онлайн книга «Клиент Пуаро»
|
Вера энергично закивала, и Гришин продолжил: — Мне кажется, здесь одно из двух: или вы оказались достаточно глупы и легкомысленны, чтобы принять желаемое за действительное, то есть подлинника картины у вас никогда и не было. Или вы проявили еще большую глупость, позволив кому-то обмануть вас и подменить картину… В любом случае мы с Фридрихом Карловичем больше вас не задерживаем и просим больше нас не беспокоить. Дождавшись, когда Вера выйдет из-за стола, к Гришину подскочил метрдотель и профессионально-заискивающим голосом осведомился: — Что будете заказывать, Андрей Антонович? У нас сегодня замечательная оленина в можжевеловом соусе… Вера шла к дверям ресторана, сгорая от стыда. Ей казалось, что взгляды всех посетителей прикованы к ней, что все смотрят на нее и смеются – ее выставили, выгнали, как попрошайку, как нищенку! Но даже не это было самым ужасным. Самым ужасным было то, что в несколько страшных секунд рухнула ее великая мечта. Солнечные пляжи, белоснежные океанские лайнеры, роскошные отели, смуглые услужливые официанты – все это оказалось похороненным под обломками этой мечты. «Но как же такое могло случиться? – думала Вера. – Приехав из банка, я не выпускала картину из рук. Значит, в банке уже лежала копия?» И тут ее осенило. Хитрая старуха была очень предусмотрительна. Она никому не верила, в том числе нотариусу Селиверстову – и была не так уж не права! Она сказала, что помещает картину в надежное место, в банковский сейф, чтобы перехитрить всех, чтобы картину не искали, а сама наверняка спрятала ее совсем в другом месте. В таком месте, где никто не станет ее искать – потому что это слишком просто, слишком глупо, и где в то же время картина будет у нее под рукой. Она спрятала картину в собственной квартире. Так что не все еще потеряно. Великая мечта еще может осуществиться. Расторопные официанты под присмотром бдительного метрдотеля забегали вокруг стола, за которым сидели Гришин и Берг, сервируя изысканный обед на двоих. Андрей Антонович не обращал на них внимания, продолжая прерванную беседу. Зато Фридрих Карлович внимательно следил за церемонией, заставил сменить слишком, на его взгляд, пересушенное мясо, попробовал вино, слегка поморщился, но кивнул… Гришин смотрел на него с легкой насмешкой: — Барин вы, Фридрих Карлович! Когда только успели такого барства набраться, вроде при советской власти всю жизнь прожили! — Уважать себя надо, уважать! – ответил Берг. — Так что же, выходит, слухи об этой знаменитой картине оказались преувеличенными? Нет никакого подлинника? — Подлинник есть, – Берг пригубил белое вино и отставил бокал, – подлинник своими глазами видел большой профессионал, который не мог ошибиться. А то, что нам пытались подсунуть фальшивку, говорит только о том, что в игру вмешались какие-то неизвестные нам силы… Неожиданно серьезный разговор, а заодно и изысканный обед двух джентльменов был прерван самым грубым и неприятным образом. Двери ресторана распахнулись, едва не слетев с петель, и в зал ввалились четверо бравых молодчиков в пятнистой униформе и черных трикотажных масках, с короткими десантными автоматами наперевес. Спецназовцы рассыпались по сторонам, взяв посетителей на мушку, и один из них грозно крикнул: — Всем оставаться на местах! |