Книга Клиент Пуаро, страница 104 – Наталья Николаевна Александрова

Тут Лола пригорюнилась, но тут же взяла себя в руки, сейчас не время распускаться. Однако если ее никто на студии не знает, это вовсе не значит, что не знают Перришона. Еще бы его не знали, когда он у них, можно сказать, исполняет в сериале главную роль! И Лола решила обратиться прямо к режиссеру Брустверу. Она минут сорок провисела на телефоне, но ничегошеньки не добилась. Там, где он должен быть, Бруствера не было. Не было его на студии, не было его дома, не было его в кабинете у начальства. Кто-то сказал, что вроде бы Бруствер сейчас должен находиться в павильоне. Но в павильоне его фиг поймаешь, поняла Лола, он не сидит у телефона. Лола бросила трубку, умылась холодной водой и выпила чашку крепкого кофе – без сахара и даже без сливок. От кофе в голове малость прояснилось, и Лолу осенило: Танечка! Танечка Пеночкина, та самая девчушка, которую Лола в свое время спасла от когтей и зубов Волкоедова. Та самая, которой Лола сделала добро и жестоко за это поплатилась. То есть Танечка-то не виновата, она Лоле до сих пор благодарна и не откажется помочь.

Лола мигом вызвонила Танечку и через несколько минут получила номер мобильного телефона режиссера Бруствера.

— Олег Генрихович! – закричала она в трубку. – Олег Генрихович, дорогой! Это Ольга…

— Какая еще Ольга? Вы от кого? – буркнул режиссер.

У него снова перессорились исполнительницы, когда лезли на чердак старого заброшенного дома. Они, видите ли, заявили, что обе в прекрасной форме и все трюки намерены выполнять самостоятельно. Не то чтобы Бруствер им поверил, но если по правде, то в этом эпизоде и трюков-то никаких не было, просто следовало подняться на несколько ступенек по садовой лестнице, прислоненной к деревянной стенке. Две старухи заявили, что справятся, и вот, когда тощая Нинель была уже наверху, она нарочно заехала каблуком по голове следовавшей сзади Марго. Та покачнулась, вцепилась в перекладины, и лестница, не выдержав напряжения, рухнула, причем Марго успела еще дернуть Нинель за ногу и оторвать половину брючины.

Лола позвонила в самом разгаре скандала, который устроили старые перечницы.

— Так что вам от меня нужно? – проорал не слишком-то вежливо Бруствер.

— Я – хозяйка попугая!

— Какого попугая? – не разобрался режиссер, но Лолу тоже просто так было не взять за рупь двадцать.

— У вас снимается в сериале попугай? – заорала она в свою очередь. – Так вот я – хозяйка Перришона.

— И что вам нужно? – Голос у Бруствера чуть потеплел. – Что случилось с попугаем?

— Олег Генрихович! – Лола заговорила пламенным голосом. – Вы себе не представляете! Это какой-то кошмар! Ужас, летящий на крыльях ночи!

— Только не говорите мне, что попугай эмигрировал в Америку или попал под вертолет! – закричал режиссер. – У меня тут и так расстройств хватает!

— А что вы думаете? – Лола добавила в голос пафоса. – Это очень даже может случиться! То есть я говорю, что вы очень даже можете лишиться своего артиста! Как вы с ним поступили? Его отлучили от картины, сняли со съемок, лишили любимого дела!

Лола полностью вошла в роль и говорила теперь душевно, со слезой в голосе.

— Что вы от меня хотите? – отрывисто спросил режиссер, с тоской наблюдая, как две престарелые актрисы совсем расклеились: Нинель причитает над разорванными брюками, а Марго стонет, с примочкой на глазу.