Книга Клиент Пуаро, страница 30 – Наталья Николаевна Александрова

— Ну, знаешь! – и Лола тут же разразилась слезами.

Слезы ей всегда удавались, это признавали все. Сейчас же и притворяться не надо было, Лола рыдала от души. Она подхватила на руки Пу И и устремилась в гостиную, орошая шелковистую шкурку слезами.

— Никто, – приговаривала она, всхлипывая, – абсолютно никто в этом ужасном мире меня не понимает! Я знаю, всем будет только лучше, когда я умру! Единственное, что меня удерживает от немедленного самоубийства, – это ты, мой дорогой Пу И!

Маркиз, вместо того чтобы броситься утешать свою подругу, схватил телефон и заперся в своей комнате, он действительно волновался за попугая. Лола оглянулась, поняла, что единственный зритель ушел с ее моноспектакля, и прекратила рыдать, тем более Пу И дал понять, что ему некомфортно и мокро от ее слез.

Лола обиделась, выпустила Пу И и ушла к себе. Там на нее навалилась тоска. Она не виновата, что потеряла попугая, если бы с Маркизом так разговаривал милицейский капитан, неизвестно, как бы он реагировал. Лола подумала, что Леня был совершенно прав, когда очень не советовал ей связываться с телестудией. Действительно, как было хорошо раньше, тихо и спокойно. Маркиз совершенно правильно утверждал, что Лолины амбиции когда-нибудь ее погубят. И не когда-нибудь, а очень скоро.

Стало ужасно себя жалко. Лола очень реалистично представила, как она сидит в камере предварительного заключения, расположившись на нарах в жуткой полосатой робе, и ест похлебку из хряпы обкусанной алюминиевой ложкой. Хотя, кажется, в камере предварительного заключения полосатой робы не носят… Все равно это ужасно. И никто, никто ее не спасет. Бедный Пу И останется сиротой, потому что Ленька, этот жестокий и эгоистичный индивидуум, думает только о себе. И о попугае.

Лола не слишком волновалась за судьбу Перришона. Она была почему-то уверена, что предприимчивый и общительный попугай не пропадет в этом жестоком мире, он либо найдет себе других хозяев, либо придумает, как побыстрее вернуться к Лоле и Маркизу.

Когда Маркиз заглянул к Лоле, удивленный гробовой тишиной, он увидел свою подругу, сидящей на кровати в самой жалкой и трагической позе. Сердце его дрогнуло.

— Дорогая, – сказал он по возможности ласково, – не нужно так переживать. Я, конечно, погорячился, когда сказал, что ты сделала это нарочно. Я уже свел знакомство с одним капитаном из ГИБДД. Нужно надеяться на лучшее.

— Ты думаешь только о попугае! – воскликнула Лола срывающимся голосом. – Тебе все равно, что случилось со мной! Ты найдешь попугая, но вполне можешь потерять меня!

— Ну уж! – всерьез усомнился Маркиз. – Ты-то куда денешься?

Лола уткнулась ему в плечо и, шмыгая носом, рассказала все, что случилось сегодня утром на телестудии. Она ожидала ужасной отповеди и нотаций типа: «Я же говорил, что так будет» и «Если бы ты меня хоть изредка слушалась, такого с тобой не случилось бы…», но Леня только погладил ее по голове и вытер лицо своим носовым платком.

— Ну-ну, – бормотал он, – не нужно плакать. Слезами горю не поможешь. Все не так страшно, как тебе кажется… Ну, подумаешь, поругалась ты с этим писателем, как его?

— Волкоедовым… – проныла Лола. – Таня сказала, что он очень известный писатель… у него цикл романов про Могильщика, он раньше был преподавателем музыки, а потом стал киллером…