Книга Клиент Пуаро, страница 81 – Наталья Николаевна Александрова

— Вот так новость! – удивилась Лола. – Откуда вы, друзья мои?

— С твоей телестудии, – ворчал Леня, – позвонили – срочно, говорят, забирайте своего попугая! Он у них там всех до смерти заговорил, режиссер уже на грани нервного срыва! Актрисы тоже: одну, что похудее, он в нос клюнул, а у второй парик стащил!

— Батюшки! – ахнула Лола. – Перришон, что ты наделал! Теперь тебя уволят!

— Ничего подобного, – заявил Маркиз. – Режиссер сказал, что у Перришона отличный типаж, но характер ужасный. И что раз он такой невоспитанный, то сериал будут снимать без него, а потом отработают все сцены с попугаем за три дня и смонтируют, вот!

— Сами они все невоспитанные, верно, Перришончик? – обиделась Лола. – Просто ты – тонкая творческая натура…

За разговором они незаметно добрались до квартиры, где насмерть разобиженный Пу И лежал на Лолиной кровати и делал вид, что страдает. Пу И страшно жалел сам себя и осуждал Лолу. Всеми фибрами своей собачьей души он не уставал поражаться ее вероломству. Восхищение талантом попугая понемногу сошло на нет, и теперь позабытый и позаброшенный Пу И мучился от ревности. Кот, как всегда, держался невозмутимо – его-то никто не бросал. Все же по некоторым признакам было заметно, что Лолино поведение Аскольд не одобряет, но никакой моральной поддержки песику он не оказывал.

Увидев своего любимца в скорбной позе, Лола почувствовала угрызения совести.

— Пуишечка, детка! – начала она ласково, но попугай тут же заорал в клетке, захлопал крыльями и затопал ногами.

Лола махнула рукой и решила оставить примирение с песиком на потом.

— Дорогая! – позвал Леня. – Тебе удалось что-нибудь выяснить?

— Да, и очень много, только ты первый начинай.

— Ну что, – начал Леня, усевшись в кресло и почесывая за ушами невесть откуда взявшегося у него на коленях кота Аскольда, – как я и предполагал, речь идет о наследстве старухи Лопатиной. В наследстве у нее предположительно числится картина не кого-нибудь, а самого Симоне Мартини. Но судя по тому, какие папуасские танцы развиваются вокруг этого наследства, картина действительно существует. То есть ее даже видели.

— Кто? – невинно спросила Лола.

— Это… неважно. – По тому, как Маркиз сделал легкую запинку при ответе, Лола сразу же поняла, что в деле замешана женщина, да не какая-нибудь посторонняя, а близкая знакомая ее ветреного компаньона.

— Короче, бабуля узнает, что у нее в доме имеется такая ценность, – начал Леня, старательно отворачиваясь от своей проницательной подруги, потому что неоднократно имел случай убедиться, что Лолка не только умеет читать по глазам, но и запросто влезет ему в душу, – она решает обезопасить себя от воров и грабителей, вызывает нотариуса…

— Селиверстова Владимира Константиновича, нотариальная контора находится на Каменноостровском проспекте, – вставила Лола.

Маркиз удивленно блеснул глазами, но продолжил:

— Вызывает нотариуса и пишет завещание, по которому эту картину вместе с остальными отписывает своему племяннику Алеше Зайценогову – в миру писатель Волкоедов. А племяннице Верочке, которая часто ходит к старушке пить чай, – как раз чайный сервиз и вышивки собственного изготовления.

— Коварная старуха! – Лола покачала головой. – Но отчасти я ее понимаю.

— Она отдает самую ценную картину нотариусу Селиверстову, который прячет ее в банковский сейф.