Книга Муж, который живет на крыше, страница 60 – Наталья Николаевна Александрова

— Леня, идем в тот ресторан! Вина там пить не будем на всякий случай…

— А что, рискнем! – решил Маркиз. – Давай собирайся! Только чур внешность изменить, а то узнают потом – мало не покажется…

— Да я после приезда только и делаю, что гримируюсь, как будто в театре, – заворчала Лола. – Всю кожу на лице испорчу…

— Весь мир – театр! – глубокомысленно изрек Маркиз. – И люди в нем актеры! Не ворчи, женщина, а молча делай что велят!

Ресторан «Сальери» оказался внешне очень приличным заведением. Относительно небольшой зал очень украшали темные панели из мореного дуба и малиновые портьеры. Пока Лола наводила красоту, Леня тихо переговорил о чем-то с гардеробщиком – высоким стариком, которого держали, очевидно, за представительную внешность, в результате чего зеленая купюра перекочевала в карман старика, а Леня вернулся к Лоле весьма довольный:

— Была она здесь как раз три дня назад. Ужинала с каким-то мужчиной за столиком Валентина, вон он идет. И мы сейчас за его столик сядем.

На самом видном месте в зале висел портрет оболганного итальянского композитора.

— Какое благородное лицо… – шепнула Лола.

— Это из-за парика, – ответил Маркиз.

— Между прочим, – рассердилась Лола, – уже доказано, что Сальери Моцарта не травил, это все Пушкин выдумал, так что вино мы здесь можем пить совершенно спокойно. Тем более такой отличный выбор…

— Под твою ответственность, – прошептал Леня. – Только боюсь, что устроители ресторана лишь Пушкина и читали. А простой народ твердо знает, что Сальери отравил Моцарта вином, это непреложный факт.

— Прошу вас! – Валентин предупредительно отодвинул стул для Лолы и принес меню.

— Смотри-ка, говорила я тебе, что карта вин очень хорошая! – обрадовалась Лола. – Ты как хочешь, а я закажу… Тебе, конечно, нельзя, ты за рулем… Ну, начнем с закусок.

Лола долго и придирчиво изучала меню и совершенно замучила официанта, про которого нужно сказать, что держался он весьма любезно и с завидной выдержкой. Но Леня, как знаток человеческой природы, сразу определил, что Валентин этот – калач тертый и что с ним надо держать ухо востро.

— Просто не знаю, что и выбрать, – вздыхала Лола, – совершенно незнакома с их кухней.

— Возьмите фрикасе из лобстера и морских гребешков, – предложил официант.

— Как-то я лобстера не очень… – протянула Лола.

— Ну тогда могу предложить тигровые креветки опять же с морскими гребешками…

— Да что вы мне все гребешков подсовываете? – возмутилась Лола. – Эту морскую пищу я уже видеть не могу, две недели только эти «фрутте дель маре» и ела! К тому же креветки у вас наверняка несвежие…

— Как это несвежие? – обиделся официант.

— Как они могут быть свежими, если выловили их черт-те когда и привезли к нам в Питер замороженными? Вы еще скажите, что у вас устрицы свежие! – возмутилась Лола. – Устрицы, к вашему сведению, нужно есть, когда они только что выловлены.

Официант счел за лучшее промолчать, хотя поглядел на Лолу весьма выразительно.

— Возьми авокадо с крабами и черной икрой, – предложил Маркиз, которому Лолины капризы тоже стали надоедать.

— Авокадо? – Лола так и подпрыгнула на стуле. – Ты предлагаешь мне взять авокадо?

— Да, а что такого? Ты же всегда говорила, что жить не можешь без авокадо!

— К твоему сведению, у меня на авокадо аллергия! – заявила Лола. – И не говори, что ты этого не знал!