Книга Приятных кошмаров, страница 100 – Наталья Николаевна Александрова

— А как же! – радостно отозвался Василий, которому льстило внимание серьезного делового человека к его скромной персоне. – Вот точно туточки я проснулся, вот банка из-под пива у меня аккурат под щекой валялась…

— Удобно, – оценил Маркиз.

— Если бы еще в ней пивко оставалось, чтоб опохмелиться! – осклабился Василий, радуясь своему умению поддерживать светский разговор.

— Меня не банка, меня сумка интересует! – оборвал его Леня, которого волновала судьба Лолы и совершенно не интересовали Васины претензии на остроумие. – Сумка-то где лежала?

— Вот туточки, аккурат в этой ложбинке! – мгновенно посерьезнев, рапортовал Хряпин.

Маркиз встал на колени и внимательно, сантиметр за сантиметром обследовал помятую траву. Ничего, хоть как-то говорящего о том, что здесь произошло, он не нашел.

Хряпин вежливо кашлянул, привлекая к себе внимание.

— Ну, что еще? – недовольно повернулся к нему Маркиз.

— Ну, это… я пойду, значит?

— Иди, – Леня пожал плечами, – что знал, ты показал.

— А… это… добавить бы, на пиво…

— Ну, ты даешь! – Маркиз покачал головой. – Тебе тысячу дали, а ты еще на пиво просишь!

— Тыщу-то вы при Люське дали, – хитро прищурился Василий, – она небось меня уже караулит и сразу все отберет, а ежели еще полтинничек на пивко, так это бы очень хорошо было…

Маркиз протянул настырному Василию просимую купюру и отвернулся от него. Хряпин тут же ретировался. Георгий Птичкин, до того молча бродивший вокруг машины, подошел ближе и сказал:

— Может быть, нужно обратиться в милицию? Ваша подруга пропала, сумку выбросили, даже дорогой телефон…

— Может быть, придется, – протянул Маркиз, – но сначала давайте проедем по шоссе, здесь наверняка есть круглосуточные заправки, может быть, кто-то заметил Лолу, она девушка видная.

Если бы он знал, в каком виде Лола выскочила из той злополучной квартиры убитого Сыромятникова – растрепанная, серая от отравления газом, голодная и измученная, умирающая от страха, то не стал бы надеяться, что окружающие запомнят ее как привлекательную особу.

Мужчины сели в машину и поехали по шоссе. Маркиз ехал очень медленно, вглядываясь в обочины и в лес по сторонам дороги.

И вдруг он резко затормозил.

На ветках дикого шиповника, которым густо заросли края дороги, трепыхался легкий кусок ткани. Он был очень заметен – бледно-сиреневый на свежей зелени куста.

— Что это? – удивленно вгляделся в сиреневое пятно Птичкин.

Леня выскочил из машины и подбежал к кустам.

Он осторожно высвободил из колючих ветвей зацепившуюся за них полоску шелка.

— У Лолы был такой шарфик, – взволнованно сообщил он подошедшему Георгию. – Может быть, она оставила нам знак?

— Тем более что здесь отходит от шоссе дорога, – добавил Птичкин.

Дорогой назвать это можно было только с большой натяжкой. В негустой весенний лес убегали две неглубокие колеи. Маркиз нагнулся над ними, внимательно всмотрелся и проговорил:

— Совсем недавно здесь кто-то проезжал… нужно проехать по этой дороге, посмотреть, куда она ведет…

Они снова сели в машину и медленно двинулись вперед по жалкому подобию дороги. Разбитая колея петляла среди деревьев, иногда казалось, что она совсем исчезает, но следы шин на примятой траве указывали направление, и Маркиз углублялся в лес все дальше и дальше.

Неожиданно перед ними предстала обширная поляна, посреди которой громоздились развалины старинного каменного дома. Полуразрушенные стены оплетали вьюнок и дикий хмель, из окон выглядывали покрытые свежей зеленью березки. Остатки каменного крыльца и обломки колонн дышали унылой красотой запустения.