Книга Приятных кошмаров, страница 115 – Наталья Николаевна Александрова

— Что ты делаешь? Это же кровь!

— Что с тобой, Ленечка? – заботливо окликнула его Лола.

— Она… Джульетта… она лижет кровь! Человеческую кровь! – В Ленином голосе звучал неподдельный ужас.

— С чего ты взял?

Леня лизнул темно-красную жидкость, которой были забрызганы его лицо и руки, и облегченно расхохотался: все вокруг было залито сладким малиновым вином из разбившейся бутылки.

Человек в черном застонал и пошевельнулся.

Маркиз перекатил его на бок и связал руки куском крепкой бельевой веревки. Затем он снял с него черную шапочку.

Олег Петрович Нестеровский – хотя вряд ли это было его настоящее имя – снова застонал и открыл глаза. Увидев Лолу в сбившемся парике, он удивленно заморгал, словно не веря своим глазам, и хрипло проговорил:

— Это… вы? Вы живы?

— Как видите, – Лола усмехнулась, – сейчас вы тоже будете говорить, что в Ялте удивительно скучно, и предлагать моей собаке кусок ветчины?

Нестеровский скосил глаза на Джульетту и удивленно произнес:

— Кажется, у вас была другая собака…

— Однако за время пути собака могла подрасти, – ответила Лола, – как видите, я помню не только Чехова, но и Маршака.

— И долго вы собираетесь кокетничать? – недовольно оборвал ее Маркиз. – Хочу напомнить тебе, дорогая, что этот обаятельный господин убил как минимум двоих, а нас с тобой не прикончил только по недоразумению. И что его с большим нетерпением дожидаются в отделе по расследованию особо тяжких преступлений.

Галактион Галактионович Саянов вызвал в кабинет секретаршу Аллочку.

Девушка появилась на пороге, держа в руках блокнот и ручку. Она преданно уставилась на шефа, ожидая распоряжений. Саянов внимательно разглядывал ее лицо, выдерживая драматическую паузу. По ее бледному, некрасивому лицу пошли красные пятна.

— Я недостаточно хорошо вам платил? – спросил наконец юрист. – Или грубо с вами обращался?

— Нет, Галактион Галактионович, – пискнула секретарша, – что вы, Галактион Галактионович… я очень всем довольна…

— Тогда почему вы предали нашу фирму?

— Я… нет… я ни в чем не виновата… я никого не предавала…

— Да? – саркастически осведомился Саянов и бросил на стол фотографию – холеное, самодовольное мужское лицо.

Аллочка разрыдалась.

— Вы уволены, – сухо проговорил юрист, – и скажите спасибо, что я не передаю вас в руки правосудия!

Глядя вслед выбежавшей из кабинета секретарше, он подумал, правильно ли поступает, выбирая на эту должность некрасивых девушек. Возможно, «кукла Барби» не стала бы такой легкой жертвой самодовольного обольстителя.

Ровно в одиннадцать часов в кабинете Галактиона Галактионовича Саянова собралась достаточно пестрая компания.

Собственно говоря, присутствовать на оглашении завещания должны были только супруги Птичкины, как лица напрямую в этом завещании заинтересованные, однако Анфиса Саркисовна настояла на участии в этом мероприятии Нины Евграфовны, с которой она в последнее время совершенно удивительно сблизилась на почве практичного отношения к жизни и попыток удержать легкомысленного Георгия от необдуманных шагов.

Гуля, в свою очередь, потребовал пригласить Маркиза и Лолу, как людей, защитивших его жизнь и интересы и имеющих потому право присутствовать на последнем акте трагедии.

В довершение общей картины в кабинете юриста имели место такие колоритные персонажи, как темпераментная пуделиха Джульетта и любвеобильный чихуа-хуа Пу И. Собак попросту не с кем было оставить, и хотя они явно были неуместны в солидном юридическом офисе, господин Саянов учел важность происходящего события и закрыл глаза на правила этикета, приказав изумленному охраннику пропустить собак в свой кабинет.