Онлайн книга «Приятных кошмаров»
|
— Гуля… – шептала она. — Так кто с ним рядом? – напомнил Маркиз. — Понятия не имею! – ответила Анфиса обычным голосом. – В жизни его не видела! — Ну-ну, – вздохнул Леня, забирая из ее рук фотографию, – значит, я сейчас пойду, вы тут потихоньку порядок наведите. Только очень прошу вас, ничего не выбрасывайте! Кстати, – он остановился, пораженный тревожной мыслью, – вы ничего не выбрасывали из бумаг мужа? — Ни-ничего… – пробормотала она, стыдливо отводя глаза, – я все убрала на антресоли… Маркиз до боли в груди посочувствовал неизвестному Гуле. Ведь наверняка выбросила что-нибудь нужное бестолковая баба! И как это в ней уживаются страстная любовь к покойному мужу и совершенно патологическое желание выбросить его вещи? Хоть бы сорок дней подождала, не говоря уж о годе! — Фотографию я с вашего разрешения пока заберу, – с утверждающей интонацией сказал он, – потом верну. — Значит ли это, что вы решили мне помочь? – радостно воскликнула Анфиса. — Пока ничего не обещаю, – поморщился Маркиз, – но подумаю над этим делом. Но вы пока ничего не предпринимайте, не вздумайте заниматься самодеятельностью и похищать чужих собак! Вас тут же вычислят и отправят в милицию! Или физиономию разукрасят! — Хорошо, не буду, – покорно прошептала Анфиса. — Да, вот еще что, – вспомнил Леня уже у двери, – я хотел спросить, отчего это вы не в трауре? — Что? – встрепенулась Анфиса. — Отчего вы не носите траур? Все-таки любимый муж погиб… — Мне совершенно не идет черное, – с неожиданной откровенностью заявила безутешная вдова, – в черном платье я со своим армянским носом и этой гривой волос выгляжу взъерошенной вороной, которая только что потеряла свой сыр… Леня представил ее в черном и согласился, что зрелище будет не трагическое, а комическое. Дома Леня застал Лолу, с самым сосредоточенным видом роющуюся в платяном шкафу. — Что это ты делаешь? – миролюбиво спросил он, правильно определив по той части Лолы, которая находилась вне шкафа, что хозяйка этой части находится не в самом своем лучшем настроении. — Собираю твои вещи, – раздалось из шкафа, – ты ведь переезжаешь к этой похитительнице чужих собак! — Не валяй дурака, – Маркиз утомленно опустился на диван и вытянул гудящие ноги, – хватит с меня на сегодня этих дамских штучек! Ох, и утомительный же вы народ! — Не смей сравнивать меня с этой… с этой… с этим ходячим армянским радио! – закричала Лола, полностью появляясь из платяного шкафа. – Удивляюсь я на тебя! Да не просто удивляюсь, а даже не могу никак достойно квалифицировать твое поведение! Эта ненормальная среди бела дня похитила твою собаку… — Твою собаку, – отважился напомнить Маркиз, – ты ведь всегда утверждаешь, что собака – твоя, а кот – мой. И только попугай Перришон у нас общий. — И что ты в ней нашел? – продолжала удивляться Лола. – Нет, конечно, размер бюста, я всегда знала, что ты неравнодушен к особям, которые вместо лифчиков используют чехлы от военно-транспортных самолетов… и эти черные глаза… очи черные, как поется в известном романсе… но ее волосы! Их же запросто можно использовать вместо колючей проволоки! Как раз хватит, чтобы огородить средних размеров стратегически важный объект. Ни один диверсант не пролезет! Разумеется, Лола говорила все эти слова совершенно несерьезно, выступала просто так, что называется, из любви к искусству. На самом деле она ни капельки не волновалась – знала, что никаким амурным интересом в данном случае и не пахнет. Если бы она действительно заподозрила неладное – только, конечно, не с этой жутковатой носатой брюнеткой не первой молодости, – то вела бы себя совершенно не так. |