Книга Приятных кошмаров, страница 34 – Наталья Николаевна Александрова

— Ну что, Сычева, опять за старое взялась? – удивительно скучным голосом проговорил один из гостей, присаживаясь к столу и неторопливо раскладывая перед собой какие-то бумаги, в то время как второй гость со скучающим видом обходил комнату и что-то все трогал, перекладывал и разглядывал. Вообще в облике и поведении этих двоих невыносимая служебная скука была главной и определяющей чертой. Невольно складывалось впечатление, что им все на свете неимоверно скучно, даже сама жизнь, а уж о собственной работе и говорить не приходится.

Небесное создание, только что растерянно метавшееся по своей квартире, как случайно залетевшая в комнату ночная бабочка, неожиданно взяло себя в руки и решительно перешло в атаку:

— А чего вам надо от бедной девушки? Я, между прочим, нахожусь у себя дома и могу делать здесь совершенно все что хочу и принимать кого заблагорассудится. Это в гостинице вы можете об меня ноги вытирать и грозить мне своими дурацкими бумажками, а здесь я в своем праве! Я законы знаю! У нас, между прочим, за проституцию даже статьи нет! Я вообще могу на вас прокурору пожаловаться!

Услышав такие слова из уст небесного создания, наш герой почувствовал себя совсем скверно. Его заменяющий душу орган поворочался и начал сползать еще ниже. Неприятности катились на него со скоростью гоночного автомобиля и неотвратимостью многотонной снежной лавины. А скучный молодой человек за столом наконец обратил на него свое внимание и таким же скучным голосом поинтересовался:

— А это кто такой? Небось, Сычева, опять иностранца подклеила? Знаешь, Сычева, чем это тебе грозит? Прокурором она, видите ли, будет нас пугать! Ты слышал, Димыч?

— Я не иностранец! – судорожно вскрикнул перепуганный шантажист. – Я соотечественник!

— А документы у тебя есть, соотечественник? – В голосе безжалостного молодого человека привычная скука смешалась с откровенной насмешкой в пропорции один к трем.

Шантажист задумался. Ему очень не хотелось предъявлять свои документы, потому что он отлично знал, что за этим последует: «телега» на работу. Он сам занимался неоднократно такими бумагами и ничего хорошего от этого, разумеется, не ждал. Поэтому, повинуясь первому побуждению, он затравленным голосом проговорил:

— Нету… нету у меня документов…

— Хорошо, – скучный молодой человек пожал плечами, – тогда придется проехать с нами в районное отделение… для выяснения личности и оформления протокола.

— Как ни поверни, все только хуже… нет уж, лучше разберемся на месте! – И перепуганный шантажист протянул молодому человеку свой потрепанный красный паспорт.

— Та-ак… – все с тем же скучным выражением произнес милиционер. – Что же это мы, гражданин хороший, себе позволяем?

— А что такое? Что такое? – засуетился «гражданин хороший», в интонации молодого человека явственно расслышавший начальственное неодобрение и даже угрозу. – Я вот зашел к девушке… так сказать, в порядке дружеского визита… безо всяческих дурных намерений… Разве это возбраняется?

— Вы мне тут дурочку не валяйте! – неожиданно рявкнул человек в штатском. – Вы что же, блин горелый, не знаете, что задержаны в обществе хорошо известной органам валютной проститутки Сычевой, многократно замеченной в предосудительных контактах с гражданами иностранных государств? Вы что же, не понимаете, какие это может для вас иметь последствия?