Книга Приятных кошмаров, страница 70 – Наталья Николаевна Александрова

Анфиса только молча кивала, хлопая глазами.

— Итак, – начал Леня, тщательно выбирая слова, – скажите мне, пожалуйста, дражайшая Анфиса Саркисовна, ссорились ли вы со своим мужем накануне его отъезда на дачу?

— Н-нет, – тихо сказала она.

— А вообще, хорошо ли вы ладили, не грозился ли он уйти из дома и все такое прочее? Знаете, как бывает, в пылу ссоры наговорят супруги друг другу много разных слов, потом забудут – мало ли что случается? Это, мол, все несерьезно, на самом деле он так не думает и так далее… Оказывается, однако, что один-то из супругов действительно все забывает после ссоры, а другой вполне всерьез подумывает о расставании.

— Уверяю вас! – Анфиса снова прижала руки к бюсту. – Уверяю вас, ничего подобного не было!

Леня только махнул рукой – как ей верить, он уже знал.

— Ну хорошо, – вздохнул он, – оставим пока в стороне причины, по которым ваш муж это сделал, то есть решил выдать убитого в аварии случайного пассажира за себя. Ведь он даже переодел его в свою куртку.

— Откуда вы знаете? – прошелестела Анфиса.

— Догадываюсь. Потому что, по показаниям Сельдереева, пассажир точно погиб – так сильно его «уазик» врезался в «восьмерку» вашего мужа. А он мог уцелеть. И судя по тому, что в машине обнаружили всего один труп, – уцелел. И скрылся с места происшествия, – строго добавил Леня, – да еще и Сельдерееву спас жизнь, вытащив его из разбитой машины и оттащив в сторону. – Так вот, оставим в стороне причины, по которым он это сделал. Займемся вот чем. Вы хотя бы отдаленно представляете себе, куда он мог податься?

— Что значит – куда податься? – возмущенно спросила Анфиса.

— То и значит, – Леня чувствовал, что скоро потеряет терпение, – ведь с тех пор прошло больше месяца. Он должен был где-то жить, что-то есть, во что-то одеваться. Куда он мог податься, по вашему мнению? Есть у него близкие друзья, с кем бы я мог поговорить?

— Друзья? Нет, таких близких нету… мы жили очень обособленно, то есть знакомые, конечно, были, по работе там… но так нам хватало общества друг друга… и Джульетточки…

— М-да-а, – разочарованно вздохнул Леня, – вряд ли Джульетта знает, где он скрывается…

Анфиса вдруг всплеснула руками и громко зарыдала, чем вызвала у Лени отнюдь не сочувствие, а глухое раздражение.

— Да прекратите вы немедленно! – прикрикнул он. – Лучше говорите, есть у вашего мужа родственники?

— Нет, кажется, нету.

— То есть как это кажется, он что – детдомовский? – окончательно озверел Леня.

— Родители у него умерли, – твердо ответила Анфиса, – а вот другие родственники… их нет.

— Так не бывает, – Маркиз махнул рукой, – всегда найдется какая-нибудь двоюродная тетя… или троюродная племянница… или неродной дядя с материнской стороны, или свояк, или шурин, или кум… черт побери, да скажите же хоть что-то толковое!

— Он не поддерживал отношения с родственниками, – отчеканила Анфиса, – потому что они все были настроены против меня.

И полыхнула черными выразительными глазами, что твоя Медея. Леня решил не углубляться в сложные семейные неурядицы, потому что понял, что эта страстная женщина так обожала своего мужа, что рассорила его со всеми родственниками. В глубине души он очень понимал незнакомого ему Георгия Птичкина – тот просто решил отдохнуть от любвеобильной и не в меру ревнивой женушки и воспользовался удобным случаем, но ведь у Лени была своя собственная задача: выяснить подробности убийства режиссера Модестова, так что следовало неуловимого Птичкина непременно найти и расспросить.