Книга Король изумрудов, страница 38 – Наталья Николаевна Александрова

— Ты сыт, наконец? – утомленно спросила Лола. – Боюсь, что в доме больше ничего нет…

— Сыт, – сообщил он, откинувшись на стуле и допивая вторую чашку кофе, – не сердись, девочка, я перенес вчера сильный стресс, и теперь мне нужно много есть.

— Не понимаю, куда все это уходит, – искренне удивилась Лола, – на вид ты худой, как марафонец.

— В ум, – сообщил он, постучав пальцем по лбу, – энергия от пищи перерабатывается непосредственно в умственные клетки. Так уж устроен мой организм.

Лола отвернулась, чтобы скрыть довольную улыбку, – она поняла, что Ленька выспался, перестал хандрить и снова полон идеями.

— Ну, так какие у тебя планы?

— Спокойно, девочка, пока у меня есть неотложное дело.

Леня уединился в комнате, где располагалась его записывающая аппаратура. Он прокрутил магнитофонную пленку с записью последнего разговора Петра Степановича Шумелова с покойным Андреем Рудейко. Отличная, прямая беседа, без намеков и экивоков, приятно послушать. Леня поглядел на часы – около девяти утра. Стало быть, господин Шумелов уже встали и собираются на службу. А возможно, уже на нее едут. Самое время порадовать его «приятной» новостью. Он набрал номер личного мобильного телефона Петра Степановича Шумелова и, когда там ответили, жизнерадостно проговорил:

— Доброе утро, Петр Степанович!

— Кто это? – настороженно спросил Шумелов, в последнее время он не ждал от телефонных звонков ничего хорошего.

Вместо ответа Маркиз включил магнитофон, и в ухо Шумелову влез разъяренный голос Андрея Рудейко:

«Деньги взял – отработай! А за то, что играть со мной вздумал, – заплатишь штраф…»

Маркиз остановил запись, чтобы услышать реакцию своего собеседника, но в трубке было тихо. Маркиз даже слегка забеспокоился, не откинул ли Шумелов копыта от неожиданности.

— Петр Степанович! – окликнул он. – Вы слушаете?

Ответом ему был нечленораздельный хрип.

— Ну, возьмите себя в руки, – укоризненно заговорил Маркиз, – это не голос с того света, это просто запись. Вы правильно угадали: кто-то очень нехороший и предусмотрительный записал на пленку ваш с Рудейко телефонный разговор накануне убийства.

В подтверждение своих слов он включил запись, и Петр Степанович услышал свой голос, полный ужаса и злобы:

«Там не было никаких денег!»

И дальше снова Рудейко:

«Завтра в двенадцать на том же месте в центре зала, так же пойдешь от Итальянской… поменяемся портфелями…»

— Петр Степанович, дорогой, надеюсь, вы все поняли? – воззвал Маркиз в тишину.

— Чего вы хотите? – задал Шумелов традиционный в таких случаях вопрос.

— Я хочу, чтобы вы поняли простую вещь: любой сотрудник компетентных органов, прослушав пленку, сразу же сообразит, что причиной взрыва машины Рудейко послужил тот самый коричневый портфельчик, который вы подсунули ему, только вместо денег вы нафаршировали его взрывчаткой.

— Чего же вы хотите? – обреченно повторил Шумелов.

— Я хочу справедливости, – грустно сказал Маркиз, – и уж вам решать, много это или мало. Я хочу, чтобы вы отработали те сто тысяч, которые получили за «поддержку» от группы бизнесменов до того, как решили связаться с Рудейко.

— Ах, вот как! – выдохнул Шумелов, он понял, откуда на его голову свалились все последние неприятности.

— Да-да, вы должны сделать так, чтобы спорный участок достался им. В этом случае я твердо обещаю, что у меня не будет к вам больше никаких претензий.