Книга Король изумрудов, страница 98 – Наталья Николаевна Александрова

Небольшой ресторанчик «Золотой барашек» знающие люди обычно называли «У Левы», по имени хозяина, жизнерадостного толстяка Левы Ашкенази. Левин ресторан славился замечательной кухней, за которую отвечал повар – армянин Хачик Айвазян, и тем, что «У Левы» можно было устраивать стрелки и обсуждать любые серьезные дела, не боясь огласки, – все знали, что веселый еврей в деловых вопросах надежен и неразговорчив, как морской окунь.

Правда, год назад в его ресторане погибли несколько участников серьезной стрелки, и среди них два крупных уголовных авторитета, но Лева в два счета доказал городской криминальной общественности свою непричастность к этому инциденту и вернул своему ресторану репутацию «идеального места встречи».

В этот день на дверях Левиного заведения висела аккуратная табличка «Закрытое мероприятие». Когда перед дверью остановилась машина Миши Молотка, дверь приоткрылась, на улицу выглянул один из Мишиных головорезов и, увидев своего шефа, открыл дверь пошире.

Иван Францевич Мюллер, неторопливо, со старческим кряхтеньем выбрался из машины и в сопровождении верного Парфеныча проследовал в ресторан.

В уютном полутемном зале его ждали несколько человек. По уверенному хозяйскому виду, по тому подобострастию, с которым к нему обращались окружающие, сразу можно было узнать Артема Зарудного. Остальные были его помощниками, его охранниками, его подручными, его шестерками.

Зарудный поднялся навстречу Ивану Францевичу и любезно протянул ему руку:

— Спасибо, что пришли!

Старик сделал вид, что не заметил протянутой руки, и недовольно скривился:

— Разве с вами поспоришь… Ну, где же этот камень?

Иван Францевич кривил душой: на самом деле он удивительно легко согласился на предложение Зарудного, потому что ему хотелось посмотреть на изумительный камень, подержать его в своих руках. Как всякий настоящий ювелир, он испытывал к драгоценным камням сложные и глубокие чувства, сравнимые с любовью и, возможно, заменившие ему любовь. Во всяком случае, Мюллер никогда не был женат и нисколько не жалел об этом. Ему трудно было представить себе, что рядом с ним ежедневно будет находиться женщина – капризная, болтливая, непостоянная, вечно чем-то недовольная, неприбранная по утрам… Другое дело – бриллианты, изумруды, сапфиры. Они молчаливы и прекрасны, верны своему хозяину, красота их неподвластна неумолимому бегу времени…

Однако перед клиентом ювелир не хотел показывать заинтересованность в работе, он хотел внушить тому, как дорого его время и в особенности его стариковский покой.

— Камень скоро должны привезти, – Зарудный опустил повисшую в воздухе руку и сделал вид, что это был всего лишь небрежный жест, – его привезут с минуты на минуту. Но я должен напомнить вам, что вы никогда и никому не должны говорить, что видели его. Никто не должен узнать об этом камне.

— Вы меня удивляете, – ювелир взглянул на Зарудного, как на ребенка, опрокинувшего на себя в гостях тарелку супа, – мне уже семьдесят лет. Неужели вы думаете, что я дожил бы до такого возраста, если бы не понимал таких элементарных вещей? Неужели вы думаете, что при моей профессии я не умею хранить чужие секреты?

— Извините, – Зарудный чуть заметно скривился, – я не желал вас обидеть. Я только хотел напомнить вам о важности этого момента.