Книга Конкурс киллеров. Красота спасет мымр, страница 117 – Елена Логунова

— Это как минимум, – согласилась я, не испытывая к неудачливому преступнику ни малейшей жалости. – Ну? Чего мы торчим на одном месте? Я же сказала: гони ко мне на работу! У меня есть план, и я не хочу от него отступать!

Сосредоточенная и решительная, я переступила порог родной телекомпании, удостоив кемарящую над недовязанным носком Бабулину сдержанного кивка.

— Тринадцать сорок пять! – злорадно объявила мне в спину противная старушонка время моего появления.

— А я на больничном! – не останавливаясь и не оглядываясь, отбрила я.

Прошагала по пустому коридору к редакторской, толкнула дверь, отчего-то снова закрытую, хотя уже лишившуюся достопамятного рукописного плакатика, накладывающего вето на появление торговых представителей и киллеров. Открыла дверь и… снова ее закрыла.

Потрясла головой, протерла глаза, опять заглянула в кабинет – и устало привалилась к косяку. В редакторской не было ни одной живой души, зато, похоже, ожидалось скорое появление душ мертвых: с крюка в потолке свисала старательно свитая петля из нежно-розового капронового шнура, замечательно подходящего для плетения макраме. Устрашающее рукоделие гостеприимно покачивалось точнехонько над моим рабочим столом!

Разумеется, я подумала, что мои неугомонные киллеры проникли в помещение телекомпании (вот ведь рано кто-то убрал запретительное объявление!) и приготовились ухлопать меня прямо на трудовом посту. Потом скажут – мол, наложила на себя руки, находясь в глубоком творческом кризисе!

Ну так я им покажу кризис!

Кипя от злости, я проследовала в эфирную аппаратную – уж там-то всегда кто-нибудь есть. Сейчас соберу толпу, устроим облаву на моих преследователей, поймаем и побьем! Это как минимум…

— Привет, я…

Начатая фраза осталась неоконченной.

— Тсс! – обернув ко мне сияющее улыбкой лицо, прошипел выпускающий видеоинженер Митя.

Рядом с ним, часто вздрагивая плечами, сгорбился режиссер Славик.

Через большое стекло аппаратной я посмотрела в студию. За столом в удобных креслах восседали Настасья и незнакомая мне дама, похожая на бультерьера в агрессивном макияже. Размахивая каким-то флаконом, бультерьер говорил речь.

— Благодаря этому удивительному средству ваша кожа приобретет прекрасный цвет лица! – услышала я.

Славик всхлипнул и забился в припадке.

— И такие перлы – весь эфир! – сообщил мне ухмыляющийся Митя.

Он покосился на Славика, напрочь позабывшего о своих обязанностях, и рявкнул в микрофон:

— Настя, затыкай ее, тридцать секунд до финиша!

Настасья, похожая на восковую персону, по недосмотру мастера слепленную с отвисшей челюстью, с трудом ожила, деревянно кивнула и, перекрывая бубнящего бультерьера, нарочито-радостно возвестила:

— Спасибо вам, Нина Петровна, за интересный рассказ. Уважаемые телезрители, у нас в гостях была косметолог-фитолог Нина Петровна Басова.

— Закругляйся, – велел Митя.

Но Настя, очевидно, слишком долго молчала, потому что ее вдруг словно прорвало, причем текстами, беспрецедентными по глупости:

— Так мало осталось на Земле мест, где еще можно встретить настоящего профессионала!

— В Красную книгу их! – мучительно хохоча, прорыдал Слава.

— Но по всей Кубани, от океана до океана… – с подъемом продолжила Настя.

— Кончай ее! – выкрикнул рыдающий от смеха режиссер в паузе между хрипами.