Книга Конкурс киллеров. Красота спасет мымр, страница 242 – Елена Логунова

— Евро?

— Нет, не евро! Фунтов! – пошарив в памяти, объявила Ирка. – Английских фунтов стерлингов.

— Почему же фунтов? – Наташа отказалась от намерения расстегнуть сумочку и с явным сожалением вернула Ирке шерстяной клубок.

— Э-э-э… Это же индийский Змей, – находчиво соврала Ирка. – А Индия – это же колония Британской империи!

— Индийский змей? – Наташа откровенно сомневалась.

— Созданный руками мастеров священного Раджкапура из ниток натурального прядения, крашения и сушения! – Ирка моментально и вдохновенно сочинила легенду, после чего почувствовала, что явно завралась, и мудро сменила тему. – Так как, вы берете Змея или нет?

— Нет, к сожалению, вынуждена отказаться, для меня это слишком дорого, – вздохнула девушка.

— А вы себе или ребеночку купить хотели? Или, может, приятелю какому? – Ирка пытливо прищурилась.

— Подружке, на день рождения, – легко ответила Наташа. – У меня подруга – большая любительница змей, держит дома пару ужей и маленькую анаконду. Настоящую гадину я ей подарить не могу, ненавижу этих тварей, но все-таки хочется сделать подруге приятное. Я долго думала, что бы ей подарить, а потом наткнулась в Интеренете на ваше объявление и решила, что игрушечный змей – самое то! Мне будет приятно его подарить, а ей – принять подарок. Может, вы все-таки сбросите цену?

— Простите, но этого я сделать никак не могу, – твердо сказала Ирка, пряча свернутого Мурдава обратно в пакет. – Понимаете, уценка Великого Раджкапурского Змея будет оскорблением Британской Короны. Гордые англосаксы мне этого никогда не простят!

— О! Кого я вижу! Приветик! – водитель помятой «Тойоты» встретил наше с Вадиком появление на удивление широкой улыбкой. Видно, драматические переживания, связанные с утренним диванным ДТП, уже изгладились из его юношеской памяти.

— Еще раз здрасьте, – сдержанно сказала я, абсолютно не разделяя радости склеротического детины.

Зубасто ощерившийся, как незабываемая рыжая собачка, Вадик с силой наступил мне на ногу, я поняла это как настоятельное требование быть полюбезнее с представителем пострадавшей стороны и тоже постаралась изобразить приветливый оскал.

— А где же ваш начальник? – озираясь, спросил Вадик. – Мы надеялись найти здесь Бориса Петровича.

Фараоновского директора поблизости не было. Из человеческих существ в обозримом пространстве имелась только пара парней в форменных комбинезонах. Механики расчленяли электропилой «Фортуна» какой-то безвременно усопший «Москвич», помятый, как конфетный фантик. У меня сложилось впечатление, что ребятки талантливо выкраивали из неликвидного авто донорские органы, относительно пригодные для трансплантации. Вообще говоря, работа в техническом центре отнюдь не кипела. Во внутреннем дворе сервиса «Антон-Авто» стояло всего несколько машин. Не считая нашего вполне живого и здорового «Ред Девила», здесь были ущербная «Тойота» «Фараон Инвеста», желтая «Нива» с помятым крылом и неопределенной масти кузов, стоявший на кирпичах вместо колес.

— Шеф уехал обедать, – огорченно вздохнул детина.

Мы с Вадиком тоже синхронно издали протяжный жалобный вздох: обеденное время уже прошло, а мы еще не видели никакой еды, кроме того ломтя ветчины, который сожрала наглая рыжая собака.

— Слушай, а ну все это к бесу? Давай больше не будем гоняться за фараоном? – тихо предложила я Вадику. – Сейчас мы с тобой торжественно возложим цветы на помятый бампер «Тойоты», положим в салон коньячный сундучок и скажем шефу, что вручили знаки примирения лично пострадавшему. Это будет чистой правдой! Ведь основной пострадавший – это именно автомобиль, не так ли?