Книга Конкурс киллеров. Красота спасет мымр, страница 271 – Елена Логунова

Он продолжал ждать – и оказался прав: через некоторое время четверо с чемоданом, и в самом деле, организованно покинули дом. Минут двадцать наблюдатель присматривался и прислушивался – дом производил впечатление спящего. Решившись наконец, он выдвинулся из-за древесного ствола, напрямик через клумбу прошел к подъезду и скрылся в нем.

Он ожидал, что в тамбуре будет темно, но ошибся. Свет – бледный и мутный, как общепитовский яблочный компот, – проливала на ступеньки и лестничную площадку засиженная мухами лампочка в сорок ватт. Он поторопился щелкнуть выключателем. Ему совсем не хотелось, чтобы какой-нибудь случайный свидетель, из числа страдающих бессонницей стариков и старушек, увидел его в дверной глазок.

Дверь нужной ему квартиры, разумеется, была заперта, но у него был ключ. Подсветив себе маленьким фонариком, он открыл дверь, проскользнул в неосвещенную прихожую и прикрыл за собой дверь, но запирать на ключ пока не стал – на тот случай, если придется спасаться бегством.

В квартире было тихо. Он осторожно опустил на пол промокший рюкзачок, и завернутые в тряпки инструменты не звякнули. Единственным звуком, доносящимся до его ушей, был ровный шум дождя, капли которого звонко стучали по жестяному подоконнику.

— Спит, – сам себе шепнул он, опуская руку в карман куртки.

Болоньевая ткань громко зашуршала. Он вытащил из кармана маленький аптечный пузырек и пошире развел руки, чтобы не ерзать рукавами по бокам. В этой позе он походил уже не на снеговика, а на огородное чучело, приготовившееся исполнить первые па популярного некогда «танца утят», но его совершенно не волновал собственный внешний вид. Он постоял минуту-другую, привыкая к темноте, а потом осторожно двинулся вперед.

Промокшие ботинки при каждом шаге издавали противный чавкающий звук. Он беззвучно выругался, но остерегся разуваться – по той же самой причине, по которой оставил незапертой входную дверь. Хорош он будет, если придется стремительно драпать в одних носках!

В большой комнате было пусто и жутковато. На окне слабо колыхалась белая занавеска, на которой подергивались ломаные тени кривых древесных ветвей. Он пересек комнату четырьмя большими замедленными шагами и толкнул дверь в спальню.

Она открылась не полностью: что-то мешало. Сунув в щель голову, он увидел диванчик, со всех сторон окруженный баррикадами из предметов мебели, каких-то коробок и узлов. На диванчике, скукожившись под одеялом, громоздилась фигура спящего человека.

Медленно-медленно он шагнул к дивану, склонился над изголовьем и увидел над верхним краем одеяла макушку в плотной шерстяной шапочке. Это его насмешило, он едва не захихикал, но сумел сдержаться. В квартире было не холодно, стало быть, женщина напялила на голову вязаный колпак не ради тепла, а для пущей тишины, способствующей крепкому сну. Это его вполне устраивало: он как раз и собирался обеспечить ей необыкновенно крепкий сон, который после его ухода должен был перейти в вечный.

Аптечный пузырек был у него наготове. Ловко свинтив крышечку, он левой рукой тихонько потянул вниз одеяло, открывая лицо спящей, а правой вылил на подушку половину содержимого пузырька. Под носом у сони образовалось мокрое пятно, но оно быстро испарялось. Вторую порцию характерно пахнущей жидкости он вылил на край одеяла и накрыл мокрой тканью лицо женщины. На несколько секунд прижал шерстяное полотно ладонью, а потом сунул пустой пузырек в карман и вернулся в гостиную.