Книга Конкурс киллеров. Красота спасет мымр, страница 278 – Елена Логунова

— Давно это было. Жили-были старик со старухой, – напевно поведал мне Петя. И тут же начал сбиваться с ритма: – То есть тогда они еще не были старыми, потому что это было полвека назад, когда Зоя Сорокина и Степан Потапов были еще совсем молодыми, – тут Петя замолчал.

— Причем молодыми во всех смыслах, – вставила Ирка, явно желая помочь застопорившемуся рассказчику. – Молодыми годами и молодыми супругами.

— Только это был гражданский брак! – напомнил Петя.

— Но жили они вместе! – сказала Ирка.

— Послушайте, а нельзя ли, чтобы рассказывал кто-то один? – не выдержала я, устав от необходимости переводить взгляд с Пети на Ирку, а с Ирки – снова на Петю. Это было так неудобно, что у меня даже возникло чувство солидарности с обиженными собаками, над головами которых любящие хозяева перебрасываются мячиком.

— Точно, вместе они жили, – невозмутимо кивнул Петя.

И только после этой реплики Белов посмотрел на меня. Однако то, что он сказал дальше, находилось вне всякой связи с высказанной мною ранее просьбой:

— В твоей новой квартире они жили!

Я разинула рот, но не стала перебивать сказочников. Мне просто сделалось очень интересно.

— Жили они дружно и счастливо, пока однажды Зоя не улучила мужа в измене. После этого отношения между супругами катастрофически испортились, и никакие запоздалые попытки Степана их наладить не удались. Оскорбленная в лучших чувствах Зоя повесу мужа не простила, – тряхнув чайником, сказала Ирка таким тоном, который яснее ясного говорил: если муж оскорбит в лучших чувствах ее, минимум, что ему грозит, – это смертная казнь через ошпаривание.

— Она выгнала его из дома! – пояснил Петя, заметно поежившись.

Я не поняла, было ли это опасливое движение спровоцировано Иркиными вольными упражнениями с чайником, или же Петя неодобрительно отнесся к суровости, проявленной Зоей.

— И правильно сделала! – тут же заявила Ирка. – Тем более, что у нее на это было полное право, ведь квартиру, в которой они жили, получила именно Зоя. Гражданский супруг даже не был в ней прописан!

— Степан не был согласен с таким мнением, – напомнил Петя.

Я хихикнула: Ирка и Белов спорили так, словно были адвокатами рассорившихся супругов.

— Он вложил в обустройство семейного гнездышка немало сил и средств и потому чувствовал себя несправедливо обиженным, когда его выставили на улицу с одним чемоданчиком! – не заметив моего смешка, сказал Белов. – К тому же разобидевшаяся Зоя самым оскорбительным для Степана образом попросила соседей приглядывать за квартирой в ее отсутствие, чтобы изгнанный муж не унес из дому что-нибудь ценное.

— Скажите, а соседкой Зои уже в те времена была баба Глаша? – поинтересовалась я. – Да? В таком случае Степан не мог бы и чайной ложечки унести!

— Ложечки он и не трогал, – желчно кивнула Ирка. – Он украл у Зои кое-что гораздо более ценное!

— Что конкретно, мы пока не знаем, – поторопился вставить Белов. – Но именно из-за этого ценного имущества твоя квартира стала так притягательна для разных жадных типов.

— Опять ничего не понимаю! – призналась я.

— Дело в том, что Степан украл нечто очень дорогое у жены, но не вынес это сокровище из дома, а спрятал где-то в квартире, – объяснила Ирка. – Наверное, надеялся изъять клад позже, когда эта твоя баба Глаша притупит бдительность. Он ведь и ключ от квартиры себе оставил!